Избранные произведения в одном томе

К десяти часам гости начали собираться в главной комнате. Места для всех не хватало, и мы наблюдали за происходящим из коридора. Ровно в назначенное время кто-то сел и заиграл «Последний солнца луч». Появился распорядитель, и началась церемония.

Разумеется, она не носила религиозного характера. Судя по имевшимся сведениям, Викки и ее родственники были верующими, но ведь в реальности она не умерла. Поэтому устроили всего лишь церемонию прощания. Один за другим выходили друзья и родственники — рассказывали о Викки, вспоминали ее, сожалели, что ей по какой-то причине пришлось прибегнуть к крайней мере.

— Мы все любили ее, — сказал один мужчина, который представился просто другом, но не мог сдержать слез. — И теперь она покинула нас.

Наконец выступления закончились, и распорядитель передал слово Кори. Тот поблагодарил пришедших и объявил, что в столовой ждут напитки и закуски, выразив надежду, что все останутся.

Некоторые остались, другие начали расходиться. Мы бродили среди множества людей, выражая соболезнования и пытаясь найти кого-нибудь, кто знал, почему она так поступила. Меня представили нескольким гостям, имена которых были мне знакомы.

— Пишущие в жанре ужасов, — заметил кто-то. — Весьма сплоченное сообщество.

Я попыталась представить себе, как я сижу в баре, окруженная теми, кто пишет о болотных монстрах.

У Викки было множество друзей. Женщины говорили о прекрасных часах, проведенных в ее обществе, мужчины восхищались ее способностями — подозреваю, имелся в виду не только писательский талант. Впрочем, возможно, я слишком низко оцениваю их. Приятелей у Викки тоже насчитывалось немало — один даже создал ее аватар, с которым разговаривал часами. Во время знакомства с ним я не знала об аватаре — это выяснилось чуть позже, — но сразу же почувствовала, что он не в состоянии жить без Викки. Вероятно, больнее всего было сознавать, что она жива, но больше он не будет ничего для нее значить. Он не сохранился даже в ее воспоминаниях.

Я нашла только одного человека, видевшего Викки после ее возвращения с Салуда Дальнего, — Касс Юрински, морщинистую старуху, автора трудов, посвященных жанру ужасов. Юрински спросила, чем я занимаюсь, и я назвала имя Алекса. Тогда она взволнованно сообщила мне, что Викки была страстной поклонницей Алекса и собиралась сделать его персонажем одного из романов.

Алекс — персонаж романа ужасов! Я попробовала представить, как он играет в пятнашки с полтергейстом.

— Серьезно. — Она грустно посмотрела на меня. — Как я понимаю, ей не удалось связаться с ним?

— Не совсем так, — ответила я. Может, поэтому Викки и обратилась к нам за помощью? — В каком настроении она была после отпуска? Вы не заметили ничего необычного, Касс?

— Она выглядела подавленной, — сказала Юрински. — Не знаю из-за чего. Казалось, будто ее покинули душевные силы. — Несмотря на седые волосы и морщинистое лицо, глаза женщины вспыхнули, стоило ей заговорить о Викки и ее дьявольских творениях. — Пожалуй, никто не мог с ней сравниться. Она была далеко не первой по числу читателей, поскольку, в отличие от остальных, не прибегала к прямолинейным приемам. Но при соответствующем настрое никто не мог напугать вас так, как она.