Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

— Все, что ты нам сообщишь, полезно для расследования, — подбодрила его Эстибалис.

— Видите ли, я все время думаю про кельтский обряд Тройной Смерти, который так странно встретить в настоящем. Честно говоря, я считал его давно забытым… да, давно забытым. Приятно думать, что жестокие обычаи остаются в прошлом и прогресс заставляет людей забыть подобные дикости. Но… я вспомнил историю, которую несколько лет назад мне рассказал голландский коллега-археолог.

— Голландский, — непонимающе повторила Эсти.

— Да. Я тогда работал в старом Историческом музее Амстердама, расположенном в здании, где некогда располагался Муниципальный детский дом; не знаю, были ли вы там когда-нибудь… В настоящее время он называется Амстердамский музей. Он совсем небольшой; мой коллега был его сотрудником и отвечал за древнейшую эпоху. Координировал временные экспозиции и доставлял экспонаты из других крупных музеев, поскольку их собственный фонд был весьма невелик.

— Пока все понятно, — подбодрил я его, съев несколько орехов и согрев руки у огня.

— Помните, я рассказывал вам о котле из Гундеструпа, самом известном из кельтских котлов? На самом деле он принадлежит Национальному музею Дании, но мой коллега, доктор Грён, подписал соглашение о сотрудничестве и организовал выставку с участием нескольких произведений кельтской культуры, которые ему временно уступили: этот котел, шлемы бронзового века, солнечная колесница Трундхольма… И вот за несколько дней до открытия выставки в разгар приготовлений котел исчез.

— Исчез?

— Кто-то его украл. Прямо из музея, тут сомневаться не приходится. Как и наш МАК, откуда похитили Кабарсенский котел, музей был небольшой, без охраны и камер.

— И как они себя повели?

— В хранилище Амстердамского музея имелась реплика — не очень высокого качества, но все-таки реплика. Директор связался с датским музеем и все ему рассказал. В Копенгагене не хотели скандала. Разумеется, я не должен делиться с вами такими подробностями, но лучше говорить начистоту. В общем, иногда музеи не сразу сообщают о краже. И пропажу находят.

— Не понимаю, — призналась Эстибалис.

— Объяснение вполне логично. Видите ли, если котел украли с намерением продать на черном рынке, сообщение о его пропаже немедленно привлечет потенциальных покупателей и ускорит покупку украденной вещи, поэтому директор Музея Дании попросил подождать несколько дней, чтобы принять решение и предупредить полицию.

— Ладно. Так что ваш датский коллега? — не удержалась Эстибалис.

Гектор сделал вид, что не расслышал.

— Подготовка к выставке продолжалась, и через несколько дней… котел из Гундеструпа — точнее, его оригинал — обнаружили в водосточной канаве на соседней с музеем улице. Грён лично его подобрал — ему сообщила об этом одна из жительниц ближайшего квартала.