Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги
- Автор: Пращерук Наталья Викторовна
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-398-1
- Жанр: Филология
Электронная книга - «Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для научного гуманитарного сообщества и для всех, интересующихся творчеством И. А. Бунина и русской литературой.
Такие фактурные переклички, переклички в деталях отчасти объясняются «происхождением» этих описаний: реальные впечатления, отразившиеся в подобных картинах, были во многом схожи у обоих художников. Однако такие внешние «совпадения» поддерживаются в бунинском тексте и структурным сходством описаний. Кроме того, «Старые портреты» и «Суходол» – тематически близкие произведения. Можно даже сказать, что тургеневский текст представляет собой своеобразный конспект тем, которые развернуты в «Суходоле». Это прежде всего тема рода, к которому принадлежал главный герой и верность которому он хранил: «… он был аристократ – скорей аристократ, чем барин. <…> У него в кабинете висело на стене родословное дерево Телегиных, очень ветвистое, со множеством кружков в виде яблоков, в золотой раме. “Мы, Телегины, – говорил он, – род исконный, извечный; сколько нас, Телегиных, ни было, – по прихожим не таскались, хребта не гнули, по рундучкам ног не отстаивали, по судам не кормились… сиднями сидели, каждый на своей чети (курсив автора. – Н. П.), свой человек, на своей земле <…> гнездари, сударь, домовитые!”» (13, 12). Обозначая тему дворянского рода, Тургенев акцентирует общенациональный момент в изображении своих героев, и это также сближает его с Буниным (правда, в отличие от автора «Суходола», он сосредотачивается преимущественно на внешних проявлениях национального): «Русский человек был Алексей Сергеич во всем: любил одни русские кушанья, любил русские песни <…> и говорил <…> славным русским языком…» (13, 19).
Любопытно и то, что общий заголовок, который объединил два тургеневских рассказа «Старые портреты» и «Отчаянный», – «Отрывки из воспоминаний – своих и чужих» можно воспринимать как обозначение главного принципа повествовательной структуры «Суходола». Именно так и построен бунинский текст – на воспоминаниях суходольцев, «старших» и «младших», вновь и вновь возвращающихся к дорогому их сердцу месту и к событиям, которые стали определяющими в их судьбе. Вместе с тем для Тургенева важны главным образом сами персонажи из прошлого, их «фактура», яркий характер каждого, о ком рассказывается, и это обозначено уже самими названиями рассказов. У Бунина феномен «суходольской души» исследуется, скорее, как некая константа, которая объединяет всех героев и которую невозможно постичь в отрыве от места – усадьбы, родового гнезда, названного вслед за предшественником Суходолом и обладающего особой аурой. И при ближайшем рассмотрении оказывается, что внешнее сходство еще ярче подчеркивает оригинальность бунинского и тургеневского текстов. В «Старых портретах», несмотря на оговоренную в кратком предисловии[250] осложненность субъектной организации, повествование вполне традиционно выстроено: оно ведется от лица рассказчика, лично знакомого с теми, о ком он повествует. Рассказ хронологически последователен и сориентирован на создание некоего завершенного образа уже ушедшей исторической эпохи и ее представителей. Не случайно повествовательным рефреном, отражающим суть авторской рефлексии, становится высказывание главного героя: «Хороша старина, <…> ну и Бог с ней!» (13; 14, 29). Самодостаточность, внутренняя завершенность представленных персонажей и событий их жизни подчеркивается введением в монолог повествователя рассказов от их лица, оформленных прямой речью и призванных четко обозначить личностную и временную дистанцию. Диалог с рассказчиком даже не предполагается. И только последняя история о кучере Иване, выводящая повествование в контекст размышлений о крайностях национальной психологии, отчасти снимает противопоставление современности и исторического прошлого[251].
250
В предисловии говорится: «Я избрал форму рассказа от собственного лица для большего удобства – и потому прошу читателя не принимать “я” рассказчика сплошь за личное “я” самого автора» (13, 7). На это намекает и самое заглавие отрывков: «Из воспоминаний – своих и чужих (разрядка автора. – Н. П.)».
251
Очевидно, что есть сходство между этим эпизодом и историей гибели Петра Петровича Хрущева в «Суходоле», подчеркнутое, между прочим, идентичностью имен героев и похожестью их характеров.