Друзья и недруги. Том 2

Но Джеффри не стал ни о чем спрашивать. Глубоко вздохнув, он приподнял подбородок Эллен так, чтобы видеть ее лицо и глаза.

– Сперва испугал, чтобы подавить волю, а подавив, воспользовался растерянностью, – медленно сказал он и усмехнулся тяжелой и мрачной усмешкой: – Да, это в духе сэра Гая!

В его глазах выразилось глубокое сочувствие. Ослабив захват, Джеффри провел ладонью по щеке Эллен и тихо сказал – так, что у нее защемило сердце:

– Бедная моя! Наверное, еще и мучилась, не понимая, как это произошло: уступила ему, сама того не желая? Нелли, насилие над волей не так заметно, как телесное, но суть одна и та же.

Не отрывая глаз от лица Джеффри, Эллен внезапно поняла, с кем он показался ей схожим. В ее голове словно сверкнула молния, все озарив ярким светом. Эллен судорожно проглотила комок, распухший во вдруг пересохшем горле. Нет, это кощунство, этого просто не может быть! Но Джеффри сейчас сказал – почти слово в слово – то, что когда-то говорил Робин, узнав наконец, как обошелся с ней Гай Гисборн.

– На что же ты надеялась, задумав встретиться с ним? – очнулась она от голоса Джеффри. – Отвергнув предложение сэра Гая, ты нанесла сокрушительный удар по его самолюбию. Неужели ты ждала, что он отнесется к тебе с должным участием?

Эллен вздохнула.

– Должна была понимать, что участия в нем не найду. Но я пребывала в полном отчаянии, узнав, что беременна, представив, как все селение станет шептаться мне вслед. Когда моя подруга Элизабет попала в такую же ситуацию, для нее все завершилось счастливо – ее повели под венец. Разница была в том, что она любила того, с кем зачала дитя, и он любил ее. Да и разве можно сравнивать Вилла Рочестера или, как ты его называешь, Скарлета с Гаем Гисборном?

Обнимавшие ее руки Джеффри слегка напряглись, но Эллен, погруженная в воспоминания, ничего не заметила.

– Но ты же не рассчитывала, что сэр Гай женится на тебе!

– Нет, конечно. Но я надеялась, что он не оставит собственного ребенка на произвол судьбы.

Упомянув об Элизабет и Вилле, Эллен не поняла, что тем самым позволила Джеффри узнать ту часть истории, о которой умолчала. Муж, священник, Гай Гисборн, но не Скарлет. И если не он, то четвертым мужчиной в ее жизни мог быть только один человек – граф Хантингтон. Роберт Рочестер. Он не был женат, когда жил в Локсли, Эллен вела его дом. Именно там, очевидно, с ней познакомился сэр Гай и, не зная о связи Эллен с графом Робертом, пленился ею и попытался завладеть. Да, он должен был ее возненавидеть – и не за отказ, а из-за того, что она чуть не лишила его возможности завоевать дружбу графа Роберта, что ему, впрочем, так и не удалось. Наверняка сэр Гай пригрозил Эллен тем, что случится, проговорись она графу Роберту. А пригрозить он мог только опасностью для самого графа Роберта, чью жизнь в ту пору держал в руках. И она, бедняжка, молчала. Можно представить ужас, в который она пришла, узнав, что ждет ребенка. И не осуждения жителей селения она боялась – не знала, как показаться с распухшим животом на глаза графу Роберту, которого, несомненно, оставила в полном неведении.