Последняя из страны Лета

Они надели меховые плащи, пристегнули оружие. Взяли луки и колчаны со стрелами. И вдруг оба опустились передо мной на колени.

– У нас принято провожать на войну благословением, – сказал Йан. – просто коснись нас и пожелай всего, чего хочешь.

Я положила руки им на макушки и произнесла сквозь слёзы:

– Я хочу, чтобы вы оба вернулись ко мне живыми. Я благословляю вас своим светом, теплом и любовью. Пусть будут прочными возведённые стены нежности. Пусть в ваших сердцах всегда будет уют и надёжность волчьего логова… И моя сила. Я хочу, чтобы вся она досталась вам. Будьте благословенны, Йан Орхи и Ульф Орхи.

Они поднялись и по очереди коротко, но жадно поцеловали меня. А потом стали спускаться – быстро, твёрдым шагом. Я побежала следом, изо всех сил стараясь не плакать. Тягостное предчувствие беды обволакивало, не давая глубоко дышать.

Внизу, за воротами, уже собрались волки – около пяти сотен. Все сидели верхом, у многих были копья. Я знала, что не могу при всех броситься за мужьями, и осталась у ворот, обречённо ожидая последнего прощания.

– Мы поможем братьям отстоять их земли, – сказал Ульф, оглядев всех оставшихся. – Или вскоре темнота придёт и в нашу долину. Мы непременно остановим нечисть, загнав её обратно в Чёрные Врата, где ей самое место. Однажды наши предки уже сражались и победили – и мы сдюжим. Будьте сильными и храбрыми, волки. Поддерживайте друг друга и не спешите отчаиваться. Там, где есть свет Лун, есть сама жизнь. Зная, что вы нас ждёте, мы непременно вернёмся…

Я встретилась с ним взглядом, и тут заговорил Йан:

– Мы никогда не прятались в своей долине под прикрытием священных гор, не станем отсиживаться и теперь. Если бы с Ледяного материка к нам пришли холодные твари, медведи бы поддержали нас. Мы все теперь – один род. И у нас у всех есть самое дорогое, ради чего стоит сражаться – наша семья, любимые люди, наш дом. Мы непременно вернёмся.

  Я то бродила возле замка с Кларсом и Лэйт, то вязала и готовила, то просто сидела одна в комнате, пробуя всё новые ингредиенты. Зелья зачастую оказывались бесполезны, а порой давали неожиданный эффект. От одного я долго чихала, другое вызвало ужасную сонливость, третье так сильно жглось, что пришлось быстро окунуть руки в таз. Единственный удачно исполненный настой приятно согревал, бодрил и придавал сил, да и то, ненадолго.

На душе было тягостно и тревожно, и никакое зелье не могло помочь вернуть радость в Драгнур. Пришлось отложить запланированный торг: было не до праздника и радостных встреч. Порой я ходила туда-сюда вдоль ворот, и не хотела ни с кем говорить. Мне всегда было проще переносить боль в одиночестве, но вечером четвёртого дня ко мне подошёл Матти.

– Ты почти не спишь, – сказал он. – И плохо ешь. Не знаю, имею ли я право беспокоиться, но хочу попросить тебя не истязать себя голодом и тревогой.

– Если бы ты отправил Жилль на войну, а сам остался дома, ты бы не тревожился? Я не могу заморозить сердце, Матти. Или оно будет болеть, или не будет стучать вовсе.