Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
Температура еще долго повышалась. Батюшка очень похудал, побледнел, и боли в ноге продолжались, но народу отказать было трудно. Иногда приходили с таким великим горем и издалека. Людей я приглашала сначала в свою келью и оттуда уже понемногу сообщала Батюшке, с какими тяжелыми нуждами пришли.
Помню, пришли и сидели у меня две молоденькие особы в светских одеждах. Они приняли монашество и были пострижены в мантию на Кавказе, а теперь должны были ехать в Ташкент. Они непременно хотели поговорить с Батюшкой о дальнейшей своей жизни… Они долго у меня сидели, пока Батюшка принимал других. Они мне очень понравились, я была очарована ими… И когда после их ухода я с радостным чувством стала говорить, что есть такие люди, преданные Господу, Батюшка холодным тоном сказал: "Они еще молодые, разве можно твердо надеяться на них". А сам он был молодой, ему не было еще и 40 лет (родился он в 1888 году). Он строго смотрел на себя и предостерегал своих духовных детей.
До того времени, как о. архимандрит решил оставить о. Никона для приема богомольцев в Оптиной пустыне и благословил его, он почти не дерзал давать советы и принимать людей. И вообще, если давал какой совет, то не от себя, а говорил, что в таком случае такой-то старец говорил то-то.
Больше месяца Батюшка не поднимался, и я ему келейничала, большею частию молча, боясь нарушить уединение. Ежедневно к порогу кельи Батюшки приходила юродивая Паша. Она давно уже пребывала в Оптиной, часто скандалила, поднимала страшный шум. Однажды она набросилась на Батюшку Анатолия и начала его душить. Удивляешься, бывало, как старец терпелив и любвеобилен, и такие выходки прощал и относился всегда к ней с любовью…
Вот об этой Паше Батюшка Никон сказал мне:
— Старайся делать так, чтобы она ни на что не обижалась и не сердилась.
Всеми силами старалась я об этом. Она требовала, чтобы ей первой получить благословение, и я заботилась об этом. И Господь помогал ее успокаивать. У нас все время был мир с нею.
В свободные моменты, когда Батюшке становилось лучше, я устанавливала порядок, кто за кем пойдет, а сама бегала навестить свою больную Анисью. И сестры из Козельска часто приходили ко мне, приносили нужные вещи.
Но вот окончилось мое послушание у Батюшки Никона, и мы зажили опять в своей тесной квартирке, числом семь человек… Иногда, раз в неделю, а то и чаще, Батюшка Никон приходил к нам, и к этому времени каждая из нас приготавливала вопросы, которые нам надо спросить. Придя к нам, Батюшка Никон обыкновенно молился перед образом вместе с нами и, преподав нам "мир" и благословение, садился, а мы вокруг него, и начиналась духовная беседа.
Мы с такой радостью ждали этого времени. К этому времени приходили еще другие сестры, кроме нас, семи домашних. Всем так хотелось духовной беседы, у многих были различные недоумения относительно того, как устроить свою жизнь, где жить, и духовные вопросы: как быть с мыслями, которые делают и молитву рассеянной.
На это Батюшка отвечал:
— Мимолетные мысли, к которым сердце не прилепляется, быстро проходят, как калейдоскоп. Ум наш, как жернов, никогда не останавливается, все время занят. Это не наша вина, но от нашего естества, и эти мысли не надо считать своею неотъемлемою собственностью: не может один и тот же ум и славословить Бога, и хулить. Поэтому не обращай внимания на них, выбрасывай их, как сор, как нечто постороннее. Но вот когда заметишь, что какая-нибудь мысль долбит постоянно, и сердце к ней прилепляется, вот тогда это ужасная опасность; скорее надо бороться, чтобы выбросить ее, молитвой Иисусовой прогоняй, а если все же не в силах, исповедуй старцу.
Надо знать, что тебя борет более всего, с тою страстью и бороться надо особенно. Надо ежедневно проверять свою совесть. Если стараешься даже не останавливаться на мыслях, но они меняют настроение, значит — доходят до сердца, — от сердца помышления злая.
— Укоряю себя, — сказала одна сестра, — что не делаю над собой в борьбе очень сильных усилий, усилий до смерти.
Батюшка ответил:
— Слишком большое напряжение вредно. Можно потерять силы напрасно и обессилить. Надо оградить себя железным кольцом заповедей. Каждое свое действие надо совершать только после того, как проверишь, согласно ли с заповедями, со Святым Писанием. И даже слова надо произносить после того, как помолишься и проверишь.
Кто-то спросил о правиле. Батюшка сказал:
— Правило лучше небольшое, но чтобы его непременно исполнить. Духовная жизнь требует, чтобы идти все вперед, а если слишком большое правило, то можно и назад пойти, что уже очень нехорошо. Пятисотницу лучше одной справлять, времени на нее требуется не менее 1 ч. 10 м. или даже 1 ч. 30 мин.