Маоисты. Филиалы Пекина в Западной Европе

«Давайте бороться за восстановление партии рабочего класса, которая должна привести рабочий класс и всё население к победе над монополистическим капиталом и его представителями! Объединяйтесь под красной звездой научного социализма и пролетарской революции!»[550]

Основанием для такого шага сторонники Пекина объявили изменение курса шведской компартии на её XXI съезде. Они обвинили партию в «предательстве рабочего класса и в пособничестве буржуазии», а также в том, что она якобы «хочет навязать шведскому народу иллюзию, что социализм может быть осуществлен мирным, парламентским путём». По всей вероятности, однако, этот повод лишь ускорил события, так как уже начиная с октября 1966 года отдельные прокитайские круги стали стремиться к сплочению. И конечно, не случайно как раз за месяц до этого Нильс Хольмберг и Франк Бауде были приглашены в КНР, где член Политбюро КПК Кан Шэн устроил в их честь обед. Недаром современные наблюдатели расценивают раскол шведских коммунистов как «результат тщательной работы со стороны китайского посольства в Стокгольме»[551].

На своей конференции 23—25 июня 1967 года 25 делегатов, представлявших различные прокитайские группы, провозгласили создание «Коммунистического союза марксистов-ленинцев» (КСМЛ). Одновременно они приняли решение об образовании Национального комитета, состоящего из 11 членов и 3 кандидатов. Его председателем был избран Бу Густафссон, а заместителем председателя — Франк Бауде. Другие наиболее важные посты достались Скёльду Петеру Маттису, Нильсу Хольмбергу и Матсу Андерссону. В руководство выдвинулись также Гуннар Билин, рабочий-строитель Свен Стрёмберг из Порьюса, Бертиль Сэфстрём из Свега, Пер Маунсбах из Лунда и студент Бернт Вестерберг из Упсалы. Работой за рубежом стал заниматься С. Медер.

В программе нового «Союза» содержатся требования о снижении квартирной платы, о введении 36-часовой рабочей недели, об интенсивной борьбе с ростом цен и об изменениях в налоговой системе. Кроме того, она требует реформы профсоюза, лишения власти его нынешнего руководства и сокращения предусмотренных в шведском бюджете расходов на оборону. Во внешнеполитической области прокитайские коммунисты призывают бороться против вступления Швеции в Общий рынок и вообще против Соединённых Штатов и Советской России. При этом они в то же время обязуются оказывать «поддержку населению Советского Союза и европейских стран в его борьбе против правящего руководства», Кроме того, им приписывают связи с нелегальными сторонниками Пекина в Польше и в СССР.

Благонамеренной КПШ, которая к тому времени стала называться «Левая партия — коммунисты», такого рода уход в общей сложности примерно 500 прокитайски настроенных бунтовщиков, надо полагать, оказался очень даже кстати, хотя ведущаяся последними яростная пропаганда, разумеется, является для неё источником немалых забот. Но тем самым её руководство получило более достоверную легитимацию в качестве «поборника парламентаризма» и может теперь, избавившись от рубак из старой коммунистической гвардии и от юных знаменосцев ультрареволюционной идеи, питать более серьёзные надежды на то, что партии удастся стать в демократическом обществе Швеции партией, «допускаемой в салоны»[552]. Окончательный раскол произошёл, правда, только в конце июня 1968 года, когда раскольники официально вышли из партии. Тринадцать ведущих членов «Союза» обосновали в своем специальном письме этот шаг тем, что «Левая партия — коммунисты» стала якобы «мелкобуржуазной, левой социал-демократической рабочей партией».