Двоедушники

– Да, конечно.

– Я лично попрошу Макесару о том же. Видите ли… – он вежливо, но бесцветно улыбнулся. – Это в первую очередь ради моей матери. Возможно, она не самая добродетельная дама в здешнем высшем свете, но она – прекрасная мать и не заслужила этого позора.

– Ариас, я не хотела так вас расстроить!..

– Разумеется, не хотели, – кивнул он. – Но ума не переложу, как бы у вас получилось сказать такую правду и не расстроить. А за правду я вас очень благодарю.

Он встал, я шевельнулась, пытаясь приподнять пятую точку с дивана, но не особо успешно.

– Сидите, сидите! – забеспокоился Ариас и, подойдя, положил обе руки мне на плечи и легонько прижал меня к дивану. – Си-ди-те! – назидательно повторил он. – А я оставлю вас, если не возражаете. Сейчас мне очень не помешает немного одиночества.

Он взял меня за руку, галантно склонился над ней, поцеловал пальцы и быстро вышел, не оглянувшись.

Я откинулась на мягкую спинку дивана, глубоко вздохнула, закрыла глаза.

А потом меня встряхнуло и отпустило. Я поняла, что уже не сижу, а лежу совершенно горизонтально, и вокруг не пахнет старым лакированным деревом и дровяным камином. И моё сердце встало. Оно почти всегда так делает, когда я осознаю выход из кокона. Оно боится, что за время моего сна кто-то опять украл у меня самое важное.

– …Макс! – выкрикнула я, ещё не открыв глаза.

– Тихо, тихо, не шуми, я здесь, – раздался рядом спокойный голос Макса, и сердце моё гулко застучало где-то в ушах. Сразу же рука Макса легла мне на плечо. – Спокойно, не суетись. Всё в порядке, просыпайся потихоньку.

Я повернула голову на голос и открыла глаза.

Я лежала на широкой кровати под одеялом, а Макс – рядом, поверх одеяла, заложив руку за голову. Он улыбнулся мне и подмигнул:

– Ну, как ты?

– Нормально. А где мы?

– В таркалинской гостинице. Мы в ней тогда ночевали, помнишь? Она в этой местности единственная, – пояснил он. – Твой кокон не был поводом задерживаться в доме Райды. Мы перевезли тебя сюда.

– И правильно. Долго я спала?

– Четыре дня всего, – ответил Макс, хотел добавить что-то ещё, но взглянул куда-то поверх меня в сторону и строго сказал. – Павел, я кому говорил? Не трогать окно руками!

Я повернула голову. Окно в номере было большим, подоконник – широким, а на этом подоконнике сидел Павлик, забравшись туда с ногами.

– О, Павлик?! – удивилась я. – И ты здесь?

– И я, – подтвердил смышлёный малыш и, насупившись, покачал головой отцу. – Я не трогаю руками!

– Ну, я же не слепой! – ещё строже повторил Макс. – Не трогай. Окно возьмёт и растает! И выпадешь с третьего этажа. Если не можешь сидеть смирно, лучше слезь!