Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
От Девон у меня одни проблемы
Для Джими Хендрикса эта зима была не только слишком холодна — она оказалась и слишком тяжёлой и опасной. Весна 1970 года принесла небольшое облегчение. Его первый, собственный дом — снятая осенью 1969 года квартира в Гринич–Виллидже — был, как можно это было наблюдать, обставлен им самим в марокканском фантастическом стиле сказок тысячи и одной ночи. К несчастью, большинство гостей не были столь привлекательными, как обстановка. Всё возрастающим потоком так называемые друзья, торчки, подражатели и просто тусня нарезали тротуары Западной 12–й улицы, толпились в парадном и занимали лифт круглые сутки, независимо от часа дня или ночи. Хендрикс, как и многие новые рок–звёзды, всё чаще ощущал, что он обязан поделиться своим успехом и своим личным временем со своими обожателями.
— Впустив их в свой дом однажды, как я могу им запретить ходить ко мне? — в отчаянии спросил он одного нью–йоркского полицейского, который однажды вызвался помочь ему пройти сквозь ряды застоявшихся в ожидании приглашения завсегдатаев.
Среди них, конечно же, были и наркоторговцы и "наркодарители", многие — из нью–йоркского высшего общества, жаждущие слыть знатоками мод. Была там и Девон, присосавшаяся так прочно к Джими, как только возможно. Развязная и бесстыжая, она не только сама сидела на наркотиках, но и была поставщиком и, возможно даже, сотрудником Федерального бюро по наркотикам и опасным медикаментам, в чём были уверены в Нью–Йорке все, кто хоть сколько–нибудь был связан с рок–музыкой. Будучи туго завязана, на своём примере она всех предостерегала не попадать в конфронтацию с законом. Джими видел её насквозь, но так и не научился за всё это время не доверять ей. Он несколько раз упоминал её имя в рассказах о себе и соглашался, что это для него — разрушительная связь.
— От неё у меня одни проблемы.
Он хорошо понимал, что для того чтобы расчистить свой собственный путь, ему просто необходимо было держаться подальше от таких людей, которых, в разговоре со мной, называл "плохими известиями". Об этом он и сказал Девон, когда она, не предупредив, привела двоих таких "плохих известий". Джими только что вернулся со студии, а Девон и её друзья были уже нагружены, и один из них с такой силой плюхнулся в любимое антикварное кресло Хендрикса, что оно под ним разлетелось в щепы.
Находясь на орбите Хендрикса, Девон чувствовала самоуважение к себе. По–своему он заботилась о Джими, но более чем он в ней, нуждалась в нём она. Все в Нью–Йорке, чьё мнение хоть сколько–нибудь значило для неё, знали, что она была одной из девочек Джими. И она ни в коем бы случае не позволила бы ему выбросить себя из его жизни. Её решением было связать себя с ним.
В то время известный театральный режиссёр Кармен Капалбо возобновлял, впервые на американской сцене, лирическую оперу Возвышение и падение города Махагони, первоначально поставленную в конце 20–х годов Бертольдом Брехтом и Куртом Вейлем. Репетиции проходили в специально для Капалбо перестроенном театре Филлиса Андерсона на 2–й авеню, и Девон с радостью сообщила Джими, что её взяли на небольшую роль в Махагони.
Она считала дни до премьеры, хотела, чтобы Джими увидел её на сцене. Хендрикс рассказывал мне об этом событии, как о чём–то совершенно новом, поразившем его воображение.
— Я видел такое, что взорвало мне мозги, что в корне может изменить всю мою жизнь! Невероятная музыка! Декорации, костюмы! Только подумай, почему бы мне не начать писать для театра? — спросил он. — То есть, что–нибудь бродвейское, а?
— Безусловно, Джими. Безусловно!
Я была так рада, что прежний энтузиазм вернулся к нему. Я почувствовала себя фантастически рядом с ним в эту минуту.
Он сказал, что уже успел познакомиться с режиссёром:
— Мистер Капалбо сказал, что будет рад любой моей идее. И, не поверишь — он назвал меня самым замечательным чудаком на свете или хиппи, не принимающим наркотиков, — сказал мне он.
Джими не упоминал о Девон; разговор шёл о новых перспективах для него самого.
В подборе артистов для Махагони принял участие Джимми Джастис — пианист, поэт, композитор, певец и художник.
— Мы начали репетировать в феврале, а в апреле, почти сразу после премьеры, закрыли спектакль, — сказал Джастис. — Ужасно горько — всего восемь показов — но театр тут ничего не мог поделать, такова политика Бродвея. Девон была в числе тех прекрасных девушек, которые играли в опере уличных проституток. Им не нужно было петь или что–либо говорить, они создавали общее настроение. Меня все знают как знатока и ценителя вегетарианской еды, и мои кулинарные способности известны. Я приготовил кое–что из моих собственных рецептов и принёс за кулисы. "О, мой друг был бы счастлив, увидеть такое!" — и спросила у меня пару рецептов, вряд ли она много готовила, но она очень гордилась своим знакомством с Джими Хендриксом. "Не могли бы вы приготовить ему что–нибудь", — попросила она меня, и я понял из её разговора, что даже приготовить бобы она бы не смогла.