Осторожно, двери открываются
- Автор: Вэйн Кэтрин
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Осторожно, двери открываются». Краткое содержание книги:
История о трудностях творческих людей и чувствах, которых мы часто избегаем.
Содержит нецензурную брань.
Таня подняла глаза к художнику, устроив руку на его плечо.
– Ты чувствуешь что-то к своим родителям?
В ответ он задумался, и хотел было просто пожать плечами, но не стал. Прогонять девичью шалость. К тому же касания были музыкальными. Мягкими, струящимися поверх одежды как луч света. Нет, пусть оно вот так продолжает расслаблять. Её податливость.
– Не знаю. Наверное что-то чувствую. Может быть, мы ещё не поняли, что я их сын, а они мои отец и мать. Из моих 23 года мы были вместе суммарно шесть лет. Это мало, чтобы понять, кто мы друг другу. А ты? – Юра запнулся, поджав губы, – что ты чувствуешь к маме?
Вопрос не из простых. Что чувствовать, если мама уходила переждать кризис самой себя, только лишь на время, но не вернулась? Она виновата и нет. Никто не может быть виноват, когда человек меняется не по плану. Таню можно пожалеть, но жалость это неприятное чувство, напоминающее сухое "сочувствую" от мало знакомых людей. Можно пожалеть любого, но оно уже ничему не поможет.
– Она нужна мне. Мама не уходила из моей жизни до конца. Присылала подарки, узнавала, танцую ли я. Всё же она была матерью. Плохой, но была. И думаю, что будь она жива сейчас, мы бы стали подругами, – Таня посмотрела на пруд с прищуром. Сейчас они могли бы сидеть с мамой на этой скамейке и обсуждать жизнь друг друга. Вспоминать жизнь в Питере так, как Таня вспоминает её с отцом по одиноким вечерам.
– Мать и дочь. Да, она научила бы меня кулинарить. Всё-таки умела готовить и делала это хорошо. Я бы ей показала, что Москва не так испорчена, как она думала. Мы бы были настоящей… – Таня запнулась, растеряно улыбнувшись, – мы бы были настоящей семьёй.
В карих лазах снова появился блеск. В жизни, где ты становишься никому не нужным, всегда вспоминаются те, кого уже нет. Ты думаешь о том, что мог бы к ним убежать, чтобы обрести эту нужность. Хотя бы немного. Вот вчера взять, собрать вещи и уйти именно к ней. К маме. Ты думаешь, что вот она бы тебя спасла. Окажись она рядом и не случилось бы происшествия, больницы, бесконечного восстановления. Но… Это всё "бы", а значит не реально. Не воплотиться. Не зачем об этом думать.
Наконец Таня попыталась выпрямиться, прилагая к этому немало усилий. Стиснула зубы, поморщилась и ощутила снова на своей талии крепкую надёжную руку. Ей захотелось встать и пройти хотя бы немного к краю пруда. Это же малость. Несерьёзно мало. Всего девять шагов. И даже это сделать не могла. Совсем. Но что-то ведь нужно было менять. Привстать. Тут же упадёт. Вращавшая раньше смело сорок фуэте без труда, Таня теперь с равновесием рассталась. Оно и она существуют в разных вселенных и как будто бы никогда не пересекутся. Мимо пробегает парень. У него пробежка. Пара проходит и девушка встаёт на носочки, чтобы снять со своего парня кепку и надеть себе. Девочка… Идёт с мамой и, ставя руки во вторую позицию, кружит танец в джинсовом платьишке и маленьких ботинках – "мам, смотри, что я умею".
Таня стиснула зубы, опустив голову.
Она. Она тоже так умела… Умеет… Не сможет. Уже и с мамой не пройтись по тропинкам, не станцевать случайно у входа в станцию метро, не встать на носочки, чтобы поцеловать художника в щёку. Или Лёшу. Или нет, всё же Юру. Но правильно целовать того, с кем ты вместе много лет, а он, тот, кто рядом, просто парень из поезда. А она просто не ходит.
Карие глаза устремились в расплывчатую точку. Там, где отражалось чистое голубое небо, переставшее быть ярким за секунду. Из шумно поднятого с северной стороны ветра, сквозь шелест листьев курьер услышал хриплый обрывок фразы:
– Юр, поехали в Большой театр.
Глава 11
Давно тема старой и не забытой локации висела в воздухе. Большой театр. Эта греческая гора в центре русской духовности. Великий квадрат богемной Москвы. Того элитарного мира, где даже воздух совершенно иной, чем в таких же театрах и музеях столицы. Камень, края которого ранят всё время одну и ту же девушку.
Зайти туда.
Не надо.
Глядя на прибежавшие с ветром тучи, танцовщица прошлой жизни была ещё совсем не готова. Пересечь порог того мира. Но это уже перестало иметь значение. К скольким вещам она была не готова и всё же сделала. Сама. Открыть дверь и попасть вовнутрь? Таня могла. Да всё могла. Сама взявшись за колёса направить их к тем самым колоннам, которые всегда объезжала стороной с закрытыми глазами.