Кроатоан [Croatoan]

Никто не отвечает. Они вообще перестают разговаривать. Слышны только шаги.

«Господи, даже насекомых нет». Разве тут не должно быть слышно цикад, сверчков, кузнечиков или как они там называются? Но Ларедо — городской житель, он даже в этом не уверен. Ближе всего к тайнам природы он прикасался в Виши, в шале своего свекра. Ларедо не знает, какие птицы поют по ночам, а какие приветствуют наступающий день. Он не смог бы прожить без электронных помощников. Даже сейчас он то и дело нажимает большим пальцем на кнопку смартфона, пробегает по списку и все время получает один и тот же ответ: «Абонент не отвечает».

— Бросьте вы это дело, — советует Мавр, силуэт без лица, беззаботно шагающий бок о бок с Ларедо. — Будет только хуже.

— Такая у меня привычка.

— Привычки можно менять.

— Я только проверяю — вдруг кто-то да ответит.

— Никого нет. Я еще раньше проверил свои номера.

— Давай перейдем на «ты», — по-старомодному предлагает Ларедо.

— Нет. — После категоричного отказа Мавр вздыхает. — Мой брат не мог жить без мобильника. А теперь, я думаю, он просто не может жить.

Ларедо замечает, что где-то наступил в экскременты. «Если в радиусе километра есть хоть одна какашечка, папа на нее наступит», — утверждал его сын. Но Ларедо не останавливается. Он переходит на бег, чтобы нагнать Мавра. Мавр обходит упавшие ветки. Впереди опять слышится смех Де Сото и Оливера.

— Так что́, нет ни антидота, ничего? — неожиданно спрашивает Мавр. — Вы нас водите за нос, как старая шлюха, лишь бы только мы вас не убили.

— Мы не знаем, что может быть у них в обсерватории… — Ларедо сглатывает слюну.

— Успокойтесь, ничего я вам не сделаю. — Мавр улыбается. — Это я так, разговор поддержать.

Де Сото командует остановиться. Группа мгновенно замирает в боевой готовности.

— Нагнитесь, — шепчет Мавр, хотя Ларедо кажется, что он и так уже нагнулся.

На самом деле он совсем не нагнулся. «Зря я спортом не занимаюсь», — сокрушается Ларедо, еще больше поджимая живот.

В темноте рюкзаки на спинах наемников делают их похожими на семью галапагосских черепах. Указательный палец Де Сото колышется в воздухе, подавая сигналы. Смартфон Ларедо ненадолго высвечивает его из темноты. Де Сото показывает куда-то вдаль.

— Что еще за хрень? — Оливер вглядывается в ночь через бинокль.

Ларедо напрягает зрение. Дорожка поднимается вверх, к безлесному участку. В тридцати метрах впереди начинается крутой склон. Даже без бинокля, попривыкнув к темноте, Ларедо различает ползущие вверх объекты. Самое страшное в них — это абсолютная тишина. Нет: еще ужаснее их идеальное геометрическое построение. Фаланга в форме правильной пирамиды движется по склону равномерно и симметрично.