Кроатоан [Croatoan]

Теперь группа движется медленно, как будто растеряв весь кураж. «Ребята, не будьте такими серьезными!» Ларедо уже готов поделиться своей радостью: хотя лес и собрал свою дань, огромная человеческая гусеница действовала в целом успешно. И среди растений потерь тоже немало: сломанные ветви, растоптанные кусты. Безоговорочная победа человеческого катка-многоножки.

— Вы верующий? — интересуется Мавр как будто невзначай, пиная ногой платье из легкой ткани — один из многочисленных остатков кораблекрушения.

Этот вопрос застает Ларедо врасплох. Но он быстро понимает, что и любой другой вопрос тоже застал бы его врасплох.

— Мои родители верующие. Я — нет. Послушай, ты же по-настоящему не араб? Я имею в виду…

— Моя семья из Алжира, — отвечает Мавр и больше не развивает эту тему. — Так, значит, вы не верите в Бога…

— Я верю в смартфон. Но как видишь, он тоже умер.

Мавр настроен на серьезный лад.

— Я всегда верил, что Вселенная кем-то создана. Но кажется, мы с самого начала ошиблись в выборе Бога.

— Абсолютно согласен.

— Нет, я не говорю, что Бога нет… Я хочу сказать… Бог создал жизнь, мы являемся ее частью, вот и все. Мы — часть жизни. Сколько-то лет назад нас не существовало. В сравнении с этими деревьями или с этой землей мы — ветер, дружище. Одно дуновение, которое прилетает и улетает. И кажется, настало время улетать.

— Несомненно, — соглашается Ларедо, как будто собственная правота ему больше не нужна и он не возражает, чтобы прав оказался кто-то другой.

Ларедо замечает под большим деревом маленькую куклу. Он на секунду останавливается, чтобы рассмотреть толстенькие белые ручки и детский затылок. Как ни странно, подгузник остался на месте. Что, она тоже ползла вместе с колонией больших гусениц? Кто-то ее выбросил? Де Сото с Оливером на ходу затягивают песню. Увиденное поразило Ларедо не так сильно, как он ожидал. Он чувствует, что ужас давно уже покинул его голову через какое-то отверстие и больше не давит изнутри. «Не важно, не важно, так оно и лучше». Мавр даже и не остановился. Ларедо оставляет позади маленький труп и продолжает свою экскурсию без экскурсовода по музею, который ему хотелось бы назвать Музеем человеческих интересов.

— Так, получается, там ничего и нет? Нету решения? — снова заговаривает Мавр, дождавшись Ларедо. — Что бы мы ни нашли в этой обсерватории, решения там нет, верно? Ни вакцин, ни антидотов, ничего подобного, и мы с вами это знаем. Они-то не знают, им хочется считать по-другому. — Мавр кивает на идущих впереди: Оливер сильно поотстал от Де Сото и Бюст (этих двоих Ларедо едва различает среди деревьев). — Но мы-то знаем, дружище, что жизнь перелистнула страницу. Разве не так?