День, когда пропали ангелы [litres]

Тем вечером отец очистил тарелку корочкой хлеба и сделал добрый глоток ледяной воды. Стакан снаружи запотел, ведь в доме было тепло, и на столе осталось маленькое влажное пятно. Папа скрестил руки на груди и откинулся на стуле, качаясь на двух ножках. Когда он сидел так, то выглядел большим, старым и мудрым, напоминая мне, как сильно мальчик отличается от мужчины. Как сильно мы с папой отличаемся.

– Когда я был ребенком, – начал он, – во дворе нашей фермы росло огромное дерево.

– Как дуб? – уточнил я, глядя на Абру.

Но та меня даже не заметила: она не отрывала взгляда от моего отца. Мы оба любили его слушать.

– Да, как дуб, – подтвердил он. – Только еще больше в обхвате. И выше. Кое-кто из соседских мальчишек говаривал, что если взобраться на вершину, то окажешься прямо в облаках, а может, и в раю. Но рассказать я хочу о другом. Когда-то у меня была собака – чудесный пес по имени Айк. Немецкая овчарка, дед подарил мне его в десятый день рождения. Айку исполнилось два месяца, когда его привезли сюда. Он был очень красивый.

Мама поднялась и отнесла несколько тарелок к раковине, а потом снова села за стол, опершись о него локтем и уткнувшись в ладонь. Она хорошо умела слушать.

– Айк не отличался примерным поведением. Как-то раз он погнал кролика вокруг амбара, а из-за угла выехал отец на тракторе. Он задавил пса, и тот умер. Я ужасно грустил и проплакал не один час. Когда начало темнеть, пришли отец с дедом и спросили, не хочу ли я помочь им похоронить Айка под дубом. Я согласился. Мы, по очереди орудуя лопатой, выкопали яму и предали старого доброго Айка земле. Назавтра пошел дождь, а ведь его не было все лето. В тот год царила засуха, и мы обрадовались дождю. Наверное, кто-то прознал, что накануне мы закопали под дубом Айка. А люди в нашем городке жили весьма суеверные. Они решили, что старый дуб помогает призвать дождь. Нужно лишь принести в жертву животное и зарыть его среди корней.

– Жуть какая, – сморщила нос Абра.

– Мы с дедушкой и отцом знали, что это полный вздор, но кто-то продолжал ходить к нам по ночам и закапывать под деревом трупы животных. Дела шли неважно. Дождь лил все сильнее, и вскоре стало ясно, что нас вот-вот затопит. Однажды ночью дед взял канистру керосина, пошел к дубу, облил его и спалил дотла. Видели бы вы пламя! – Отец воззрился на потолок, словно наблюдая, как горит огромное дерево. – Постепенно все вернулось на круги своя. Только дуб было жаль.

На кухне повисла тишина. Мы сидели и думали об Айке, большом дереве и поколениях фермеров, что жили здесь до нас. Хотел бы я знать, правду ли рассказал отец. С ним ни в чем нельзя было быть уверенным.

После ужина Абра помогла маме вымыть посуду, а мы с папой отправились еще немного поработать. Когда я вернулся, Абра уже уехала на свою ферму на велосипеде. Ехать было недалеко – пару миль, не больше. Мы часто навещали друг друга на велосипедах, потому что в этом конце Кинкейд-роуд за пределами города, кроме нас, никто не жил. Разве что мистер Джинн, но он не высовывался на люди.