День, когда пропали ангелы [litres]

В долину ударила молния, разразившись серией ярких вспышек, за которыми последовал миг тишины. А потом – БАБАХ! – на поля обрушился гром. Услыхав первые раскаты, котенок помчался к дубу, который рос во дворе, ярдах в сорока от крыльца. Сумасшедшее животное вскарабкалось наверх, к первым толстым веткам, что росли в десяти футах от земли. Эта часть дуба всегда напоминала мне гигантскую пятерню с растопыренными пальцами, словно великан подставил свою лапу, чтобы поймать фрукт или что-то падающее с неба. Там было небольшое выдолбленное дупло. Иногда я приставлял к дубу лестницу, забирался наверх и сидел на этой пятерне.

Я побежал за лестницей в сарай, и тут пошел дождь. Он громко забарабанил по крыше, стенам и маленьким окнам. Пришлось зажечь свет. Лестница оказалась погребена под паутиной и толстым слоем пыли. Я потащил ее под дождем к дубу. Ножки бились о землю и несколько раз ударили меня по колену. Она была такой длинной, что я едва сумел ее донести. Наконец я поднял лестницу и прислонил к шершавой коре дерева.

Старый дуб был мне словно добрый приятель. Он был намного старше меня. Мы часто устраивали под его сенью пикники. У его узловатых корней я играл в свои игрушки. Каждую осень помогал маме и папе сгребать опавшие листья в большую кучу и прыгал в них. Кора дуба была точно старческая кожа – шершавая и шелушащаяся. Он был практически дедушкой среди деревьев.

По скользкой от дождя лестнице я вскарабкался наверх и заглянул туда, где от ствола отходили самые большие ветви. Глупый белый кот сидел там, а глаза его светились в темноте.

– Кис-кис-кис, – ласково позвал я.

Дождь припустил сильнее, и я промок до нитки второй раз за день. Волосы прилипли ко лбу, огромные капли стекали прямо в глаза. Я поднялся еще на несколько ступенек во мрак, к самому сердцу дерева. Я знал, что на самую последнюю перекладину наступать нельзя, но добраться до Икара можно было, только взобравшись повыше. Я встал на цыпочки и потянулся к коту снова. Еще одна молния ударила в землю, и лестница задрожала.

БАБАХ!

– Кис-кис-кис!

Кот и не думал идти ко мне, а забился под тонкую ветку. Чтобы спасти Икара, пришлось перебираться на дерево самому. Я попытался схватить кота, но тот отскочил в сторону и перепрыгнул дальше.

– Икар, глупыш! Иди же сюда…

С крыльца донесся встревоженный окрик мамы.

– Что ты там делаешь, Сэм? – в панике позвала она. Мама ужасно испугалась. – В тебя может попасть молния! А ну спускайся немедленно!

– Тут мой кот! – сквозь шум ливня заорал я. – Он забрался на ветку.

– Слезет, когда кончится дождь. Слушай, что я говорю, и быстро спускайся!

Будто в подтверждение слов мамы, гроза вновь обрушила на землю удар молнии, за которым тут же последовал раскат грома. От вспышки посветлело, как ясным днем. Она озарила траву, дом и церковь через дорогу. А когда погасла – все стало еще мрачнее. Я усомнился в успехе спасательной операции. Не лучше ли вернуться в дом? Помедлил немного, обдумывая, что делать. И уже было решил все бросить и возвращаться, но тут увидел на толстой ветке мамины руки. Она подтянулась и забралась в гнездо из веток, где находился я. Теперь мы оба, промокшие до костей, стояли на великаньей ладони.