Мама Таня 1:0

В исступлении  ударник-дождь забарабанил по крышам, смывая жемчужиными каплями прошлое. Было и прошло. – У дождя мелодия? Слышишь? Там- там- татам- та даааам- та -та -там? Узнаешь мотивчик? " И на сердце тот же дооождь, льёт,  меняяяя бросая в дрожь…". А Бьорк любишь? К "Танцующей в темноте" она все песни написала. Слушала звуки города, природы и рождались строчки.... Она волшебная,  – Танча  закружилась, пританцовывая. От волнистых волос отскакивали в ритме песни Руссо капли, сверкающие под мндариновым светом одинокого фонаря. Девушка то выгибалась пантерой, то грациозно устремлялась ввысь лебедушкой. С каждым Взмахом нежных рук, воспаряя над  мокрым графитом асфальта. Не замечая  ночной мглы, душевной боли, беспросветности, она танцевала, и танец её отражался в лужах. Завораживая. Сергей мотнул головой, желая избавиться от наваждения. – Это ты волшебная. На всю голову. Тань, пойдём домой, ливень надолго, заживёт и без докторов, – парень попытался остановить неисстовый танец. Но она порхала мотыльком под отблесками  уличной лампадки. – Танцуй со мной, – крикнула Танча, разбудив местных псов, спрятавшихся от промозглового ливня в укрытия. Тявканье на все лады расстревожил посёлок. – Ты я смотрю танцуешь, стреляешь, словечки красивые знаешь, а по жизни то ты кто? Мне вот вставать рано, на учёбу, вечером спорт, ночами в компьютерном клубе работаю, а ты? Танцуешь? Дома не ждут? Слоняешься как бездомная…, – с Сергея словно упала пелена очарования. Его аналитический склад ума произвёл расчёты и просчитал все шахматные ходы на пару лет вперёд. С этой сумасшедшей девчонкой весело, но не спокойно. Разболелась голова, осенний холод нагло забрался под ветровку. ⠀ Таня крутанулась в завершающем па, застыла, заметив спину уходящего кавалера. – Пистолет верни, ты куда? – Натанцуешься, придёшь, адрес знаешь! –  донесся ответ из тени мокрой аллеи. "Он ушёл? Вот так вот взял и ушёл? Ну и вали, плакать не стану." Даже когда соль слез стала щипать уголки губ, Таня не окликнула его. "Вот я урод, слабак! Конечно, так проще –  уйти, чем пытаться понять человека. Она не побоялась против целой толпы выйти, девчонка, мелкая, по  пояс мне. А я.. Странных, не таких как мы – лучше обходить стороной, не замечать, а то проблемы потом будешь полжизни разгребать, мама так скажет. А я, так и буду жить мамиными советами?". Сергей остановился. Сунув руку в карман куртки, нащупал леденящую сталь Макарова. Отдернул пальцы, боясь обжечься. Тряхнул рукой, словно её ужалила змея, притаивашяся в мокрой ветровке. Пнул жестянку из под пива, развернулся, и рванул назад. К Танче. Влажная одежда похотливо липла к телу. Эти ощущения вызвали у Сергея чувство омерзения к себе. Под одеждой в горячечном онобе колотилось тело. Ни на тёмной аллее, ни у скамейки с тоскующим одиноким фонарём девушки не было. – Таня, – Сергей крикнул, хрипло, с надрывом. Распугал ворон и разбудил бродячих псов. Те отозвались с окраины поселка тревожным лаем. Под ноги в лужу упал, сделав фуэте  в воздухе, жёлтый кленовый лист с бурыми венками. Скукожился в дождевой воде и поплыл каное. Уносимый ветром. Сергей прислушался к воцарившейся тишине. За пнистыми домами  инжирное небо  разверзлось, расчищая место для пробивающихся алых демонических бликов. Сергей глянул на часы. Резко начало светать и парнишка рванул к Кирпичке. "Где её там искать? Я даже номера дома не знаю. Рядом с Кирпичкой пара деревянных бараков допотопных, магаз, склады." Он ускорился. Одежда на ходу быстро сохла. На остановке возле площади  уже толпились люди. Сонные, хмурые лица. Молодой человек вскользь глянул на них. С сочувствием. – Серёжа, – родной встревоженный голос. – Мам, не заметил, на работу? – Хорошо, что в ночных гулянках ещё память не растерял? Я по утру зову- не дозовусь, Серёжа, сынок, тишина. А постель то и не разбиралась. Взрослый стал, я погляжу, – уставшие покрасневшие мамины глаза с осунувшегося лица смотрели с укором. Сергей не поворачивался, пряча лицо. – Посмотри на меня, когда с тобой разговариваю, – мать раздражённо одернула сына за рукав. Сергей медленно повернулся, вжал голову в плечи. – Мам, это короче, упал , на штырь железный напоролся, – виновато промямлил сын. – Ах, – женщина в драповом баклажановом пальто стащила с шеи цветастый платок. Прерывисто задышала. Но смогла взять себя в руки. – Домой, немедленно, – арктический холод послышался в голосе и командный тон бывшего начальника цеха развалившегося завода. – Мам, я те говорю, все нормально, – Сергей поплелся в сторону дома, понурив голову. Мать огрела сына сумкой по спине. – Вот она твоя взрослость? Такая твоя благодарность? Да? – Регина Сергеевна подтолкнула сына в бок, чтоб тот ускорился.  Рука женщины    ударилась об пистолет в кармане. – Что это? Ты куришь? Что это, – с неожиданной резвостью мать запустила ладонь в куртку сына. Пистолет бухнулся на землю. Глаза женщины округлились, она не растерялась и кинула пакет на устращающее орудие убийства. С немым вопросом взирая на сын, который застыл будто ис�