Мама Таня 1:0

Усманов, пыхтя, набрал номер на сотовом. – Коржов, нужна твоя помощь, адресок назову, и прихвати надёжного человечка, и еще, – голос Усманова стал тише, но четче, – пробей по базе номерок? – он продиктовал номер ствола и нажал отбой. ⠀ Казалось, прошла вечность, когда затрезвонил самсунг майора: – Да, слушаю. Понял, в трамвае говоришь? А че он вырубился, нажрался? Да ладно, опер в коме? В какой больничке? Понял, принял. Жду на Кирпичке. Адрес смс, – лицо майора напряглось, складка между бровями будто вспорола кожу. – Серёга, собирайся. А вы, Регина Сергеевна из дома ни ногой, салатики стругайте, испеките шарлотку мою любимую с корицей. Ждите. Всё будет хорошо, – Родион подмигнул. – Если б из ооочень похожей ситуации когда-то меня не вытащил ваш отец, где бы я был, кем? Я никогда не забуду.

Регина, стоя у окна, с замиранием сердца вглядывалась через кремовый тюль в удаляющиеся по направлению к Кирпичке две фигуры. Долговязая плечистая сына с копной волос цвета льна, отливающих на осеннем солнце как медовый нектар, и располневшая, поменьше, майора. Когда они скрылись из виду, женщина быстро завернула пистолет в платок, потом в целлофан, и запихнула в жестяную банку из-под муки. Переодевшись в домашнюю одежду, позвонила в трамвайный парк начальнику. Сказалась больной, театрально кашляя в трубку. Регина Сергеевна без промедления помыла овощи для оливье и поставила их вариться в кастрюле. Сама продолжила готовить угощения к возвращению дорогого гостя. Бубнило любимое отцово радио, канал Маяк, от которого она никак не могла отказаться. Диктор баритоном поделился городскими новостями и перешёл к криминальным. Вполуха женщина прослушала кого убили, посадили, задержали, и вдруг слух выхватил из монотонной речи знакомый номер трамвая. Из трамвая номер 40, где она работала кондуктором, выволокли мужчину. Кинули на скамейке. Пассажиры предположили, что это наркоман из-за рвотных масс на одежде. Умирающего вовремя обнаружили. Им оказался сотрудник милиции, которому стало плохо, и его вовремя доставили в больницу благодаря неравнодушным людям. Он ещё жив, но в коме. «Ужас, что делается, и это на моем маршруте, куда мир катится?»– Регина возмущённо стукнула по столу ладонью. ⠀Усманов и Сергей миновали посёлок с новыми застройками, и очутились в старом квартале. С него и зародилось село Маковицы. Как принято было в былые времена – сразу поставили деревянную церквушку, маковку, которую издалека было видно приезжим. Она стояла на взгорье, в низине когда-то журчала речка, от которой остался уставший ручеек. Старожилы говорили, что маковка церковная – символ всегда горящей свечи, освещающей пламенной молитвой путь. Отсюда и название Маковицы. В войну фашисты сожгли церквушку, после извергов остались несколько бараков и одна постройка из шлакоблоков для офицеров. Все избы пожгли и сравняли танками с землёй. Позже село росло и развивалось. Построили Кирпичный завод, потому что земля Маковиц богата голубой глиной. Появилась работа, поехали люди, село стало провинциальным городком. – Ого, да у вас здесь полно увеселительных заведений, Дружище! – присвистнул Усманов, окинув два сохранившихся и просевших деревянных барака, которые давно прогуливают похороны в костре бродяг. – Здесь живут карлики? – Не, дядь Родик, мы их называем орки, вон, один выполз на охоту, – Сергей усмехнулся. На выложенную бетонными плитами выполз косматый красноносый тип неопределенного с помятым лицом в женском фланелевом халате. – Орк, – засмеялся Родион и его усы пустились в пляс над верхней губой. – Не знаю, что это значит, но ему идёт. Или ей? – майор окликнул орка. – Прошу прощения, гражданочка! ⠀Человек ускорился, оглядываясь и, то и дело спотыкаясь о заросшие травой стыки между плитами. – Один вопрос, уважаемая! Стоять, милиция! – Усманов пустился вдогонку, шумно заглатывая воздух. – Стою, стою, – у синеносой дамы оказался соломенный бас. – А че я сделал? Это все Людка с подружайкой своей. Беспризорной. Шляются, где не попадя. Приличным людЯм жить мешают. Оно высморкалось, прижав палец к ноздре и вытерло нос об рукав халата. ⠀ Сергей и майор одновременно поморщились. – Серёга, есть фото подружки?– у Родиона напряглось лицо будто кто-то невидимый надел пластмассовую маску, так что ни одной эмоции нельзя было прочитать. – Есть, одна, – Сергей протянул телефон майору. – Ух ты, какой экранчик, прям кинотеатр, – оценил милиционер сотовый и развернул к орку изображение. – Она? – Она, она, ей же в нашей квартире детдом выделил комнату. Так не живётся ей по-человечески. Шляется, и дочку нашенскую с пути сбила. – Как говоришь, не послышалось? По-человечески? А, ну да… а че она детдомовская, сирота? – Угу, – хмыкнул пропойца. – Знал? – просверлил взглядом майор парня. Сергей покачал головой, опустив глаза. – Где тусят они? – майор просканировал халат в жирных пятнах и вперился в бесцветные глаза мужчины. – Ну? – Знамо где, на Кирпичке, – прошепелявил алкаш. ⠀ В этот момент раздался звонок на сотовый майора. – Понял, принял. Барона взял? Тогда давай лучше к клубу. Отбой, – Усманов убрал трубку в карман.