Разжигая пламя

— Отвянь, малявка, — Керс уткнулся лицом в подушку. — Дай поспать.

— Вождь твой приехать, тебя звать, — обиженно сообщила Агот.

Чёрт, как невовремя! Новость, конечно, отличная, но толку от него сейчас меньше, чем от хромой кобылы. Проклятый арак! Гореть ему ярким пламенем…

Он с трудом поднялся, стараясь сосредоточить взгляд на одной точке. В голове гудело так, что мысли в ужасе разбегались; в горле сухо, как в Мёртвых Пустошах под палящим солнцем.

Глаза девчонки коварно заблестели, и она оглянулась на стол. Кувшин с водой, раскачиваясь, поднялся в воздух, медленно подплыл к нему и завис над головой.

— Пить хотеть? — с невинной улыбкой поинтересовалась Агот.

— Хотеть, хотеть, — передразнил он. — Давай сюда.

— Держи!

Сосуд наклонился, и всё содержимое выплеснулось прямо ему на голову.

— Ну, шельма малая, — незлобно прорычал Керс и, поймав за рукав уже норовившую смыться проказницу, подхватил на руки.

Кувшин грохнулся на пол, разлетелся на части.

— Отпусти! — заверещала она.

Не обращая внимания на её крики, он с лёгкостью закинул девчонку на плечо и направился к выходу.

— Что, мать вашу, здесь происходит?! — подскочил ничего не соображающий спросонья Бродяга.

— Утренние процедуры, — пояснил Керс и, распахнув дверь, вышел на порог.

— Отпусти, я сказать!

— Как скажешь.

С визгом Агот рухнула в сугроб и, отряхиваясь от снега, принялась ругать его на уруттанском. Хмыкнув, Керс уклонился от снежка и закрыл дверь изнутри.

— Севир здесь.

Бродяга провёл ладонями по заспанному лицу и, кряхтя, принялся одеваться.

— Чёртов арак, в последний раз пью эту дрянь, клянусь всеми шестью пальцами на правой руке.

— Где-то я это уже слышал.

— Этот раз точно последний! — прозвучало это как-то неубедительно, да и сам Бродяга вряд ли верил в сказанное.

Керс наспех оделся и вышел из дома. Агот ждала его у крыльца. Её щёки пылали, глаза задорно блестели. В раскрасневшихся от мороза руках она мяла снежок, давно превратившийся в ледышку.

— Слушай, не до твоих игр сейчас, — Керс предупредительно поднял ладонь. — Где они остановились?

Девчонка разочарованно вздохнула и отшвырнула каменный комок:

— Иди за мной, — утопая в снегу по колено, рыжеволосая резво поскакала по сугробам.

Остановившись у самого большого дома, Агот смерила его задумчивым взглядом:

— Орм сказать, ты отметиться тьмой. Как это?

— Мне откуда знать! Вот у него и спрашивай.

— Он сказать, держись подальше от этого танаиш, — заговорчески зашептала малявка, — но я не хочу! Я понимать, он просто боится за меня.

— Может, стоит его послушать?

— Нет, златоглазый, ты мне нравиться. Хочу дружить, хочу научиться говорить хорошо. Ты меня учить будешь.

Керс озадаченно посмотрел на девчонку. Упрямо вздёрнутый нос, усыпанный веснушками, раскраснелся от мороза. Губы плотно поджаты, а в глазах даже не вопрос — требование.

Нет, ну что она прицепилась? Агот, конечно, забавная, и даже привязаться к ней успел, но, если шаман прав и ей грозит опасность, будет безрассудно позволить девчонке ошиваться рядом. С другой стороны, она не из тех, кто так просто отстанет. Да и что может с ней произойти здесь, в Исайлуме?