Полуночные тени (СИ)
- Автор: Lana Fabler
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Полуночные тени (СИ)». Краткое содержание книги:
Изумив его, Хюррем вдруг гортанно рассмеялась, но вышло это немного истерично, и она с неестественно широкой улыбкой, напоминающей оскал, произнесла:
— Ты и потерял голову? Ни за что не поверю. Признайся, наконец, что это была очередная игра. Такой человек, как ты, на любовь просто не способен.
Но Ибрагим перестал ухмыляться и как-то слишком серьезно взглянул на нее. Что-то такое всколыхнулось в его темных глазах, но Хюррем не поверила, что это была боль. Она не хотела в это верить, потому что… Потому если бы она призналась себе в том, что это было по-настоящему, она окончательно запутается в своих чувствах, в своем прошлом и уже не найдет дороги обратно.
— Я тоже так думал, — он все смотрел на нее, и Хюррем, не выдержав, отвернулась в смятении. Его слова растревожили ее много сильнее, чем должны были. — Думаешь, мне нравилось то, что со мной происходило? Я сопротивлялся, пытался подавить свои чувства, даже хотел устроить на тебя покушение, чтобы доказать себе, что все это не всерьез. Но я не смог убить тебя. Не смог, даже когда ты подставила меня, лишив должности, денег, положения… Всего.
Хюррем молчала, и ее прерывистое дыхание раздавалось в тишине, окутавшей погруженный в полумрак кабинет. Она не услышала, а почувствовала, как Ибрагим подошел к ней со спины и, не удержавшись, вздрогнула, когда его пальцы невесомо скользнули по ее плечу, скрытому за черным шелком платья.
— Почему ты сбежала тогда? В ту ночь.
— Какую ночь? — лишь бы оттянуть момент перехода к этой мучительной теме, тупо спросила Хюррем.
Целиком поглощенная его прикосновениями, которые бросали ее то в жар, то в холод, она смежила веки, когда его тихий, проникновенный голос раздался почти у самого ее уха.
— Ты не могла ее забыть.
…руки лихорадочно скользят по разгоряченным телам, сминают одежду, мешают спутанные волосы. Слепо натолкнувшись на стену, он придавливает ее своим весом к ледяной мраморной плитке, и ее обнажившиеся в разрезах платья ноги в черных босоножках на шпильке крепче обхватывают его за талию. На мгновение он перестает терзать ее губы, отстраняется и, сжимая ладонью ее лицо, пьяным взором вглядывается в ее горящие глаза, впитывая в себя ее отчаянное желание, ненависть и страх.
— Мы не можем… — задыхаясь, шепчет она.
— Плевать.
Ослепленный долгожданной близостью с женщиной, которую люто ненавидел и также горячо любил, он перехватывает ее ноги под коленями, удерживая ее на весу, несет куда-то, но цепляется ногой за ножку журнального столика, и они падают на пол. Болезненное приземление смягчает ковер, и ее медные локоны густо рассыпаются по нему. Отстранившись и сев, он не отрывает от нее взгляда и лихорадочно срывает с себя изорванную рубашку, которую не глядя бросает куда-то в темноту комнаты.
Ее стройные ноги все еще обвивают его торс, и подол рубинового платья задрался, облегчая ему задачу. Но он не спешит от него избавиться, перехватывает одну из ее ног, сжав пальцы на тонкой щиколотке, и сначала целует чувствительное место за выступающей косточкой, а затем несильно прикусывает. Вскинувшись на ковре, она в нетерпении приподнимается, хватает его за шею и волосы и притягивает к себе.
Меж испепеляющими поцелуями он пытается стянуть с нее платье, но оно не поддается, и он просто разрывает его, ухватившись за вырез. Задыхаясь от острого удовольствия, она изгибается дугой, когда его губы опускаются вниз по шее и вскрикивает, когда его зубы прикусывают сосок на обнаженной груди. Они уже ничего не понимают, целиком отдавшись охватившей их запретной страсти, и утопающую во мраке ночи комнату оглашают его глухой хрип и ее громкий, судорожный стон, когда их тела соединяются…
Хюррем сбежала, едва Ибрагим забылся сном, а наутро начала действовать на опережение, чтобы он не смог использовать их интрижку против нее. Обвинила его в домогательствах, которых она якобы с трудом смогла избежать. А после добила пошатнувшееся доверие Сулеймана обвинениями Ибрагима в превышении полномочий, в грязных махинациях и кражах денег компании. Искандер помог ей найти мнимые доказательства. С большим скандалом Сулейман лишил должности лучшего друга, который предал его не только в делах, но и покусился на его жену, обманув доверие его сестры. В ответ Хатидже обвинила брата в неоправданной жестокости, а ее, Хюррем, — во лжи, призванной очернить ее любимого мужа, который никогда бы не изменил ей вскоре после свадьбы. Вмешательство Хафсы ни к чему не привело. Они уехали, обозленные и обиженные на всех.
— Да, я забыла, — очнувшись от воспоминаний, солгала Хюррем. — Потому что это ничего не значило.
— Если бы это было так, ты бы не стала с такой яростью уничтожать меня, — слова Ибрагима прозвучали снисходительно. — Ты испугалась того, что почувствовала в ту ночь. Испугалась, что потеряешь все, что с таким трудом получила, если не сможешь остановиться. Ведь до этого ты никого не любила. Все, что ты делала прежде, было холодным расчетом. Сулейман был нужен тебе ради того, чтобы жить той жизнью, о которой ты всегда мечтала.
— Я любила его! — яростно возразила Хюррем и обернулась на него с покрасневшим лицом и полыхающими глазами. — Я и сейчас люблю. Только это имеет значение, а все, что случилось тогда… Просто глупая ошибка. Мы оба ошиблись. И должны забыть об этом. Навсегда.
Ибрагим стоял так близко к ней, что между ними остались жалкие сантиметры, и он упоенно смотрел на ее лицо, которое за прошедшие годы успело утратить четкие очертания в его воспоминаниях.
— Я, может, и хотел бы забыть, но все эти годы… — он качнул головой, как будто подчеркивая свои разочарование и досаду. — Я думал о тебе так часто, что мне хотелось прострелить себе голову. Я ненавидел тебя за то, что ты со мной сделала, но забыть не мог.
— И ты решил, наконец, покончить с этим? — Хюррем усмехнулась с болью, и в ее зеленых глазах снова расцвел страх. — Покончить со мной.
Мрачно на нее посмотрев, Ибрагим вдруг отстранился, положил дымящуюся сигару в пепельницу на столе Сулеймана и снова отошел к окну, продемонстрировав ей свой решительный профиль.
— Когда стало ясно, что ты узнала о нас слишком многое, было решено устранить тебя. Согласно протоколу. И если бы я захотел твоей смерти, я бы не приехал лично.
Нахмурившись, Хюррем уставилась на него в растерянности. Ибрагим с усмешкой повернул к ней темноволосую голову и сказал:
— Это я создал Олимпус. Когда снова поднялся со дна после того, что ты сделала с моей жизнью. Ты ведь не думала, что я забуду это?
Хюррем стало жутко, когда он шагнул к ней и пронизывающим полушепотом произнес:
— Я приехал не убивать тебя, дорогая. Я здесь ради мести.
Ухватившись рукой за пустое кресло, чтобы обрести опору, Хюррем ощутила трепетание в груди — сердце надрывалось, полное страха и тревоги.
— И что же ты намерен сделать?
— Сулейман, который по твоей указке лишил меня всего, тоже все потеряет. Его компания будет распродана по частям. На собрании акционеров в Арабских Эмиратах, на которое он вот-вот отправится, его ждет неприятный сюрприз. Я все должным образом организовал. Но ты не успеешь предупредить его. Потому что будешь занята другим.
Вид Хюррем снова стал затравленным, и она неосознанно отступила за кресло, словно надеясь, что оно защитит ее от этого человека.
— Я сохраню тебе жизнь лишь при одном условии: ты останешься со мной, — наступал на нее Ибрагим, не глядя отодвинув кресло со своего пути. — Бросишь своего мужа, который вскоре станет совершенно никчемным, оставишь ему детей и будешь делать все, что я велю. Только зная, что ты ничего никому не расскажешь, я смогу не беспокоиться за воплощение своих инициатив.