Полуночные тени (СИ)

— Убить его и тем самым обезвредить Олимпус? — договорила за него Хюррем и слабо улыбнулась, встретив удивление.

— С тобой можно иметь дело, — ухмыльнулся Рустем и, посмотрев на нее внимательнее, вдруг сказал: — Идем, тебе нужно присесть и успокоиться, прежде чем мы все как следует обдумаем.

Хюррем позволила ему подвести себя к одному из диванов, села на него и легонько выдохнула, наконец, почувствовав себя в безопасности. Рустем отошел, загремел посудой на кухне и вернулся со стаканом в руке.

— Вот, выпей это. Полегчает.

— А что это? — Хюррем принюхалась к золотисто-оранжевой жидкости и поморщилась, ощутив запах алкоголя.

— Виски.

Обычно она не пила крепкие напитки, но в эту ночь расслабиться ей не помешает, и Хюррем разом опрокинула в себя содержимое стакана, после мучительно зажмурившись, когда алкоголь обжег ей горло. Привкус был какой-то странный, но ведь она никогда не пила виски. Должно быть, так и нужно.

— Гадость.

Рустем хмыкнул на ее замечание и присел рядом, закинув руку на спинку дивана позади нее.

— Ну что, у тебя есть идеи, как с ним разделаться? — повернувшись к нему, спросила Хюррем слегка заплетающимся языком.

Идеи у него были. И они поспешили воплотить самую рискованную из них в реальность. Присутствие Рустема придавало ей храбрости, и Хюррем по его указке осмелилась позвонить Ибрагиму и попросила о встрече, сказав, что поняла свою ошибку и готова выполнить все его условия. Это было все равно, что назначить встречу самому дьяволу. Но Хюррем была готова ко всему. Или она покончит с этим сегодня, или покончат с ней, а заодно и ее семью изведут.

Ибрагим захотел встретиться в пятизвездочном отеле, где он снял номер по приезду в город. Если особняк Османов располагался в сельском пригороде, то Ибрагим обосновался в самом центре города среди высотных зданий, роскошных ресторанов и модных магазинов. В самом сердце города возвышалось сверкающее стеклянное здание, уходящее в темное небо.

Рустем остановил машину неподалеку от входа. Второй черный внедорожник встал позади. В нем находились люди Рустема, которых пришлось привлечь к делу. В назначенное место Хюррем явилась во всеоружии. Облегающее красное платье подчеркивало ее фигуру, а черная кожаная куртка придавала ей волевой вид. Подкрасив губы красной помадой, он закрыла тюбик и положила его в клатч на цепочке.

— Ты знаешь, что делать, — сухо проговорил Рустем, смотря перед собой. — В нужный момент нажми на кнопку, и мы появимся. Только ничего не испорть. Другого шанса у нас не будет.

Он передал ей какой-то маленький круглый предмет с кнопкой, похожий на пуговицу, и она убрала его в клатч следом за помадой.

— У нас ведь все получится? — явно нервничая, Хюррем посмотрела на него.

— Все зависит от тебя, — Рустем только теперь повернулся к ней и криво усмехнулся, но глаза его остались серьезными. — Иди.

Выдохнув, Хюррем открыла дверцу машины и выбралась наружу. Покосившись на второй джип, она увидела в нем нескольких мужчин криминальной наружности, которые смотрели на нее одинаково недобрыми взглядами. Поежившись, Хюррем направилась ко входу в отель. Миновав вращающуюся дверь, она оказалась в громадном фойе, обставленном помпезно и с роскошью, после чего с невозмутимым видом подошла к стойке ресепшена. Миловидная девушка в белой рубашке приветливо улыбнулась ей.

— Добро пожаловать в наш отель!

— Добрый вечер, — улыбнулась Хюррем в ответ. — У меня здесь встреча с Ибрагимом Назаром. Он снял у вас номер.

Окинув ее таким взглядом, будто подобные поздние гостьи эффектной наружности были не редкостью в этом месте, администратор назвала ей номер и сказала, как до него добраться. Проехав в лифте до самого верхнего этажа, Хюррем с угрюмым лицом вышла к двойным дверям пентхауса и замерла в минутной нерешительности. Внезапный страх неудачи сковал ее всю. Но она должна была с этим справиться. Как бы страшно не было.

Не став стучаться, Хюррем распахнула одну из дверей и прошла внутрь. Номер, конечно же, был ослепителен и необъятен — как большая квартира со столовой, гостиной, кабинетом и несколькими спальнями. Окна во всей красе демонстрировали ночной город. Почти все комнаты она миновала в поисках Ибрагима и обнаружила его в одной из спален, дверь в которую была распахнута настежь. Он сидел на кровати в белой рубашке и брюках и говорил по телефону.

— Я разберусь с этим, — твердо сказал он и, услышав за спиной шорох, резко обернулся. — Все, до связи.

Отбросив телефон на кровать, Ибрагим встал, взял с прикроватного столика что-то белое, и Хюррем поняла, что это кусочки льда, завернутые в салфетку, когда он прижал этот сверток к ушибленной голове.

— Здорово ты меня приложила, — подозрительно спокойно сказал Ибрагим, морщась от боли.