Времена оттепели прошли. Воспоминания фотографа [litres]

«Тлетворное влияние» Миши Шемякина

С Мишей Шемякиным я познакомился в художественной школе. Его семья тогда вернулась из Германии, и он сидел со мной за первой партой. Он тогда уже довольно хорошо рисовал и старался идти своим путем, а не академическим, по которому велось образование.

Нас в художественной школе воспитывали на передвижниках, а мы рассматривали у Миши альбомы импрессионистов. И преподаватель схватился за сердце, когда увидел мою работу, выполненную в технике Ван Гога, на сюжет, почерпнутый у Босха. Сам Миша тогда увлекался Босхом, и у меня до сих пор сохранились его рисунки тех лет. Мы с ним делали диафильм по книге Ярослава Гашека «Бравый солдат Швейк». Брали фотопленку с русскими сказками, смывали с нее изображение и тонким, 87-м, перышком рисовали маленькие картинки, меньше, чем современные фотокадры. На один фильм мы делали тридцать-сорок кадров – по кадру на один небольшой эпизод. Удивляюсь, как у нас хватало терпения это делать, выстраивать целый фильм, который мы по вечерам показывали нашим приятелям. До сих пор поражаюсь, как это можно было делать без увеличительных стекол!

У Миши семья была довольно интересная: его мама Юлия Николаевна была актрисой театра кукол Евгения Деммени, который находился в соседнем доме, – у меня был дом № 54, а у них № 52 по Невскому проспекту. И мы ходили с Мишей на эти спектакли. Вообще этот театр мне нравился, и его мама была совершено необыкновенной красоты, которая сохранилась у нее до последних дней.

Я не помню, чтобы у Миши бывали свободные деньги, в буфете мы могли купить себе только капустный салат, который, если я не ошибаюсь, стоил шесть копеек. Чтобы представить, сколько это было, приведу пример. От моего дома на Невском проспекте до Академии художеств ходил трамвай, билет стоил тридцать копеек, и ходил троллейбус – за сорок копеек. Троллейбус шел напрямую по Невскому до Дворцового моста, а потом на набережную минут за пятнадцать. А трамвай ходил в объезд, через Театральную площадь, он шел долго, у него был другой маршрут на двадцать пять минут. Разница между билетами – десять копеек. Но за эти десять копеек можно было купить капустный салат и еще за четыре копейки – газированную воду. А при Хрущеве черный хлеб в столовых стоял бесплатно на столе, как и горчица. И я до сих пор помню, как Миша намазывал слоем эту горчицу на черный хлеб, да так, что слезы текли, но это было очень вкусно, и создавалось ощущение острой кавказской кухни – у Миши корни по отцу с Северного Кавказа (Михаил Петрович Шемякин родился во Владикавказе).

Еще я помню, как, учась в художественной школе, на большой перемене весной, летом или теплой осенью (в хорошую погоду) мы выходили к сфинксам, рядом с Академией художеств. И как-то раз я поспорил с классом, что прыгну в одежде в Неву. Мне не поверили, но я прыгнул. Только потом была проблема, как высушить брюки, потому что надо было возвращаться на уроки.