Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– Андрей, почему Шершнева именно в праздник решила подружку прихлопнуть? Другого подходящего момента выбрать не могла? – спросил мгновенно забывший про УК следователь.
– Валю давно глодало чувство вины. По ее милости Волков лишился дара «оживлять» картины. Она его соблазнила, стала его первой женщиной, вот Паша и спустился с небес на землю. Я заинтересовался этим феноменом, нашел книгу с биографиями известных художников и выяснил интересную вещь. Некоторые гении эпохи Возрождения избегали близких контактов с женщинами, а другие, наоборот, были похотливы сверх меры. Леонардо да Винчи был девственником, а Рафаэль ни одной юбки мимо себя не пропускал и умер в расцвете лет от сифилиса. Паша Волков – из когорты Леонардо да Винчи, ему от плотских утех надо было в стороне держаться, а он не устоял. Когда у Волкова пропал дар, он почувствовал себя дураком: признаться-то, что переспал с Шершневой, он не мог, вот и выдумал эту историю с Осмоловским.
– Ну и что с того, что он переспал со страшненькой девушкой? Начинать-то с кого-то надо, – философски заметил Меринов. – Не жениться же он на Шершневой собирался.
– Это тебе по фигу, кого пьяным в кровать тащить. Утром проснешься – все на водку спишешь, а для молодого человека быть осмеянным за выбор интимной подруги – это трагедия…
Я бы дальше развил мысль, но Садыков не дал.
– Вернемся к 7 ноября, – потребовал он.
– Шершнева увидела, что Кутикова что-то впрыснула в бокал Каретиной. Выпив шампанского, Луиза стала засыпать, и ее отвели в спальню. Через некоторое время Шершнева потормошила Каретину, убедилась, что та не реагирует, и решила покончить со всеми проблемами разом. Кортик лежал в тумбочке напротив входа в спальню. Шершнева весь день курсировала из зала на кухню. В какой-то момент она взяла оружие, вошла к Луизе и прикончила ее. На кухне привела себя в порядок, вернулась к гостям, выпила коньяка, расслабилась и стала с Чистяковым заигрывать.
– На нее так никто и не подумал? – спросил Меринов.
– Никто. Все на Кутикову грешат.
– Ну что же, – вздохнул следователь, – если у нас нет другого пути, то рассказывай, что тебе надо для постановки пьесы-реконструкции.
– Первое: ваше участие. До самого финала вы будете статистами, а после признания Шершневой я отдам ее вам в руки. Второе: мне нужно большое помещение. Спортзал, например. Третье. Тут я, Федор, без твоей помощи не обойдусь. Мне надо будет собрать всех участников пьесы к определенному времени. Я составлю список, пошлю своих оперов, а ты пошли своих.
В конце встречи я сказал:
– В моей пьесе будет столько грязи, лжи и предательства, что Шершнева на фоне остальных участников реконструкции не будет выглядеть чудовищем. Она-то пошла на преступление не из корыстных побуждений, а чтобы любимого человека от тюрьмы спасти. Даю гарантию, с точки зрения молодежи главной сволочью будет Лапшина, а невинной жертвой – Кутикова.
– Тебе не жалко Кутикову? – спросил Садыков.
– Мы ей свободу дарим, а от грязи она отмоется.
Рассказав коллегам о предстоящем мероприятии, я скрыл от них одну важную деталь: решающее доказательство в пьесе будет фальшивкой.
Почти две недели я выжидал. Садыков за это время договорился насчет спортзала, операм раздали списки лиц для задержания и доставки, следователь, не посвящая прокурора в детали и лица, получил от него согласие на арест преступника, а я все ждал. Наконец вечером 22 декабря появился сияющий Александр Клементьев, мой незаменимый тринадцатилетний помощник.
– Я все сделал, дядя Андрей! – отрапортовал он.
– Рассказывай! – нетерпеливо потребовал я.
– Я каждый день приходил к ее техникуму, как на отметку. Несколько раз внутрь проникал, пока вахтерам не примелькался, и они не устроили на меня облаву. Сегодня утром смотрю: девушка одета в ту самую юбку, что на рисунке. Я подошел к ней на крыльце, в тамбуре прижался и незаметно вымазал юбку краской. До завтра она эту юбочку ничем не отстирает.
– Молодец! – похвалил я паренька и взялся за телефон. – Федя? Гонг пробил. Начало пьесы завтра, в полдень.
Пока я был занят, Клементьев покорно сидел за столом Айдара. Уловив момент, когда я освободился, Александр робко попросил:
– Дядя Андрей, мне бы… ну… это… потренироваться…
Я спустился в дежурную часть, получил пистолет, патроны брать не стал.
– Держи! – протянул я оружие пареньку.
Александр отщелкнул обойму, взвел курок, прицелился в воображаемую мишень в углу кабинета и «выстрелил».
– У тебя рука дернулась, – сделал я замечание.
Клементьев вновь взвел курок и стал целиться. До позднего вечера, пока я не засобирался домой, Александр «палил» из пистолета по мишеням, резко выхватывал его из-под одежды, словом, развлекался, как мог.