Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— То же самое — пустой шкаф. А что я должна увидеть? Скелет или нечто сверхъестественное?

— Не остри, отвечай, что видишь. Ведь должна же ты что-то там увидеть!

Прямо на уровне моих глаз я видела полку, покрытую клеенкой. Верхнюю полку шкафа, совершенно пустую.

— Вижу пустую полку, — доложила я. — Покрытую клеенкой. Может, это памятник старины? Я имею в виду клеенку. Довоенная, должно быть.

— Все правильно, — радовался внизу Матеуш. — И полка, и клеенка. А теперь присмотрись к ним внимательней.

Я выполнила приказ и только теперь заметила утолщение посередине полки. Вроде она посередине была немного толще.

— Слушай, на полке что-то есть!

Матеуш не отозвался, но в его молчании чувствовался триумф. Недолго думая, я оторвала клеенку, приколотую кнопками, нащупала под ней какую-то доску и извлекла ее. Вроде обычная доска. Повернула ее другой стороной и остолбенела на своем стуле.

Долго так стояла я на двух томах энциклопедии, не в силах отвести взгляда от портрета цыганки в красном платке на голове. Матеуш молчал рядом.

— Ты думаешь, она была там все это время? — спросила я, решившись наконец сойти со стула.

— Уверен. И мне очень интересно знать, кто же ее там спрятал.

— Не Гатя, факт. И вряд ли ее мать.

— Как же тебе удалось ее обнаружить?

— Исключительно из-за лени. Шкаф надо было опорожнить, не хотелось тащить из комнаты стремянку, а надо было убедиться, что на верхних полках ничего не осталось. Я подставил стул и, поскольку мои глаза оказались как раз на уровне верхней полки, заметил утолщение под клеенкой. А если бы я стоял на стремянке, глядел бы на полку сверху и ничего не заметил.

Я понимающе кивнула. Довоенная клеенка была слишком толстой, чтобы простым прощупыванием можно было под ней что-то обнаружить, ведь доска с «Цыганкой» была не толще полутора сантиметров.

Доску мы отнесли в кухню и положили на стол, над которым свешивалась яркая лампа.

— А теперь рассмотри ее внимательно, — приказал Матеуш. — Я уже рассматривал, на полку спрятал специально для тебя, чтобы не объяснять, каким образом нашел.

Я самым внимательнейшим образом изучила столь долго разыскиваемый предмет искусства. Цыганка как цыганка, старое лицо, все в морщинах, резкие, характерные черты. На голове красный платок, на шее несколько ниток бус. За цыганкой вдалеке просматривались горные вершины. Картина не показалась мне выдающимся шедевром, но я не специалист, могла и ошибиться, поэтому осторожно поинтересовалась:

— И что, ты считаешь это выдающимся произведением искусства?

Матеуш, как всегда, был осторожен в оценках:

— Может, я чего-то не понял, но шедевром живописи портрет не назовешь. Ничего особенного я в нем не вижу.

— Ты же специалист!

— Вот именно, и должен бы распознать выдающееся произведение искусства, а вот не распознаю. Ума не приложу, чем он так дорог Гате. Самый заурядный портрет, даже, я бы сказал, ниже среднего уровня.

— В таком случае остается две версии, — предположила я. — Либо на портрете изображена одна из основательниц рода Гати, либо это их фамильная реликвия. Может, портрет написал собственноручно Гатин папа или Гатина мама.