Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— А! Все было гораздо хуже. Не везло мне с этим портретом. Того человека я так и не нашел.

— Погодите, пан Северин. Вот у меня тут есть фотография. Может, кого узнаете?

И я предъявила художнику для опознания снимок людей на террасе загородного дома. Профессиональная зрительная память не подвела художника.

Едва взглянув на фото, он тут же воскликнул:

— А! Вот она!

— Езус-Мария, какая еще «она»?

— Ну, та самая женщина! Я говорил вам — прямо Мадонна!

Женщины на снимке меня до сих пор не интересовали. Теперь же я вырвала фотографию из рук пана Северина и набросилась на нее с лупой. Как я могла проглядеть Мадонну?

И в самом деле, несколько в стороне сидела, откинувшись в плетеном кресле, красивая блондинка с распущенными волосами до плеч. Жаль, я тогда не спросила Матеуша, кто она такая.

— Да вы на мужчин поглядите, — потребовала я у пана Северина. — Не знаком ли вам кто-нибудь из них?

С трудом оторвавшись от Мадонны, он послушно оглядел лица мужчин на фотографии и покачал головой.

— Нет, их я не видел. Незнакомые мне люди.

— Но ведь не Мадонна же пришла к вам с заказом! Вы говорили, что доску принес мужчина.

И для убедительности я постучала по доске с «Цыганкой».

Пан Северин опять впал в панику.

— Да, не она. И совсем не эту доску.

— Как не эту? Какую же?

— Другую, первую. Но Мадонна при этом была! У меня голова пошла кругом от всех этих сложностей.

— Пан Северин, Бог с этой Мадонной, оставим ее пока в покое. Вы мне сначала о доске расскажите. Вам что же, принесли две доски?

Художник замахал руками, будто отгоняя пчел.

— Да нет, одну.

— Тогда откуда же взялась вторая?

— А! Столько неприятностей с этими портретами, говорю я вам! Вторая была моя собственная, вот эта, на которой написан портрет. Потому что первая испортилась.

— Как доска могла испортиться?

— Ну, не сама собой, я немного ее... того. Грунтовка легла плохо, размазалась, я попытался ее смыть, не получилось А! Говорю вам, столько хлопот!

После долгих усилий мне удалось-таки из эмоциональных восклицаний художника выделить рациональное зерно. Как правило, свои портреты он писал акварелью, иногда пастелью, масляных красок не любил, пользовался ими редко, и первая попытка увековечить цыганку не удалась. Художник попытался смыть неудачный портрет, но использовал, по всей видимости, не тот растворитель, смыть не удалось. Снова загрунтовать и написать по новой не решился, уж слишком толстым получался живописный слой. Тогда художник нашел похожую доску приблизительно такой же толщины, загрунтовал и написал наконец злополучную «Цыганку», на сей раз нормально. Клиенту о замене доски пан Северин не сказал.