Тёмный привкус восторга [ЛП]

Она бросала в него слова, каждое из которых было оружием.

Он все равно ответил, радуясь возможности хоть как-то удовлетворить ее любопытство.

— Нет. Кому можно довериться? Я был подавлен, и ты это знаешь.

Насколько это странно? Он перешел от того, чтобы никогда никому не говорить о своих способностях, к тому, чтобы рассказать мстительной женщине все, что она желает знать.

— Ты пытался…

— Все. Да. И даже будь я нормальным, ты не захотела бы встречаться с таким парнем, как я, поверь.

— Большое спасибо, что принял решение за меня. Ценю это. Действительно.

Он прочистил горло, игнорируя ее сарказм.

— Хорошо, Я собираюсь тебе кое-что рассказать о себе и хочу, чтобы ты выслушала. Не задавай вопросов и не смотри на меня.

Он не стал ждать ответа. Не стал ждать, когда Ноэль отвернется. Ему нужно это сделать, сказать ей и официально погасить пламя между ними.

— Я родился в «Углу Шлюхи», и мои родители были, очевидно, бедняками. Поэтому, чтобы заработать денег и потратить их на наркотики, они отдали меня и моего брата на человеческие петушиные бои. Перед каждым боем всех детей держали в клетках около недели. С нами обращались как с животными. Они решали, что мы едим и когда, и этого всегда было мало. Мы справляли нужду прямо в клетках. Таким образом, мы были дикими, когда выходили.

Он опустил взгляд на сиденье. Ее пальцы впились в винил.

— Нам никогда не приходилось сражаться друг с другом, — сказал он. — Моему брату и мне. Это единственное, что мы отказывались делать. Но однажды, во время драки, моего брата убили. Таким же проданным и использованным ребенком. Девушкой. Они притащили безжизненное тело Дина в мою клетку. Сказали, что я буду драться с этой же девушкой завтра. Я… сошел с ума. Убил ее во время драки, а потом убил своих родителей. Я сжег ринг и всех, кто находил рядом, дотла. Когда я закончил, не осталось ничего кроме пепла и эха криков.