Тёмный привкус восторга [ЛП]

Неважно. Детали не имели значения. Он не мог заполучить ее, и все тут. Если секс с Ноэль приведет к разрушению Далласа? Гектор себя возненавидит. Но опять же, вдруг его секс с Ноэль спасет Далласа?

Дерьмо. Неудивительно, что Даллас в таком раздрае. Мужчина может свести себя с ума, пытаясь разобраться в подобных хитросплетениях, сомневаться в себе и в то же время страстно желать женщину.

Да, Гектор желал обладать ею так отчаянно, что все его тело болело. Она чертовски восхитительна. Эти кожаные штаны обтягивали ее ноги балерины. Ноги, которые лежали на его плечах. И ожерелье, висевшее между ложбинками, притягивало его взгляд.

Расслабленно сидеть в гостиной Далласа, как будто они собирали фантастическую футбольную команду, пока Ноэль была на расстоянии удара от Девина, на расстоянии поцелуя от Далласа и на расстоянии ласки от Гектора, было тяжело. Теперь, когда они петляли по переполненной дороге, его окутал сексуальный аромат, и у него потекли слюни. Его руки чесались, горели.

Нет, даже без видения Далласа, Гектор не мог ее заполучить. Просто не мог.

— Хочешь поговорить о прошлой ночи? — спросил он ее, только чтобы нарушить тишину. «Не обращать на нее внимания» не работало.

— Нет. — Она смотрела в окно с пассажирского сиденья на здания, которые выглядели так, словно созданные из хрома и стекла. Некоторые были высокими, некоторые — широкими, но все освещены как рождественские елки в мрачном туманном дне.

— А как насчет утра, — настаивал он, — и почему я не взял тебя вести расследование?

— Я умная девочка. Я уже все поняла. Ты слишком опасен, бла бла бла, хоть и не причинил мне вреда.

Так пренебрежительно относилась к тому, что мучает его ежедневно.

— Я мог.

— Но не сделал.

— Одно неверное движение — и все случится. Я не стану тобой рисковать, — процедил он.

— Ты это уже говорил не один раз. Но позволь мне кое-что сказать. — Повернувшись, она посмотрела на него. Эти глаза цвета расплавленного серебра метали молнии. — Я была помехой для своей семьи всю свою жизнь. В следующий раз, когда захочешь сделать что-то для моего же блага, будь мужиком и сообщи. Они, по крайней мере, никогда не оставляли меня в неведении.

Он заслужил это. И ненавидел, по-настоящему ненавидел, что обращался с ней так же как Джексон…или хуже. Как будто она была вредителем, от которого легко отмахнуться. И внезапно ее комментарий о том, что ее отцу нравится «сама идея» обрела смысл.

Джексон хотел бы ее изменить. Ее отец, вероятно, тоже хотел бы ее изменить.

Позор им, потому что она идеальна такая, какая есть.

— Даю слово.

— Хорошо. — Она расслабилась, но незначительно. — Так что за План Б?

— Не моя история, чтобы рассказать.

— Эх! Ну, тогда расскажи еще о своих руках. Ты был у врача, проходил обследование?