Автобиография Элис Би Токлас
- Автор: Стайн Гертруда
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Азбука-классика
- ISBN: 5-352-01608-0
- Переводчик: Вадим Юрьевич Михайлин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Автобиография Элис Би Токлас». Краткое содержание книги:
Эта фальшивая автобиография, написанная от лица многолетней подруги и любовницы Гертруды Стайн, нарушает все правила грамматики и правила самой жизни, однако она принесла писательнице заслуженную славу.
Писатели и художники, деятели культуры, чьими усилиями было «сформировано выражение лица» ХХ века, пройдут чередой по страницам этой книги. Этот роман можно читать по-разному — как художественный справочник и путеводитель по авангардным мастерским и подмосткам Парижа, как историческое повествование и, наконец, как психологический и стилистический шедевр.
Еще нам показалось очень интересным то насколько французский камуфляж не похож на немецкий, а потом однажды мы наткнулись на аккуратную камуфляжную сеть и она оказалась американской. Идея была одна и та же но поскольку взялись за нее разные нации в итоге никак не могло выйти одно и то же. Гамма был разная, рисунок был разный, и натягивали их тоже по-разному, вот вам и вся теория насчет искусства и насчет того что никуда ты от него не денешься.
Наконец мы приехали в Страсбург а потом отправились в Мюльхаус[141]. И пробыли там до середины мая.
Предметом нашей заботы в Эльзасе были не раненые а беженцы. По всей провинции жители возвращались в свои разрушенные дома и задачей А.Ф.П.Ф.Р. было раздать каждой семье по паре одеял, и еще теплое нижнее белье и шерстяные чулочки для детей и для совсем маленьких тоже и башмачки для совсем маленьких. Была такая байка что весьма значительная часть этих крошечных башмачков была подарена фонду миссис Уилсон[142] которая как раз собралась произвести на свет маленького Уилсона. Башмачков была просто уйма но на весь Эльзас все равно не хватило.
Нашей штаб-квартирой был актовый зал в большом школьном здании в Мюльхаусе.
Учителя-немцы поразбежались и в ближайших французских частях набрали на время учителей-французов. Директор школы был просто в отчаянии, и предметом его головной боли было не прилежание учеников и не их желание или нежелание учить французский, но то во что они были одеты. Французские дети всегда одеты очень аккуратно. Встретить во Франции маленького оборванца попросту невозможно, даже сироты которых отдают на воспитание в крестьянские семьи всегда одеты аккуратно и чисто, так же и всех французских женщин отличает аккуратность, даже самых нищих и старых. С этой точки зрения те пестрые от заплаток обноски в которые одевались эльзасские дети даже из довольно зажиточных семей были сожаления достойны и учителям-французам было больно на них смотреть. Мы пытались помочь как могли и раздавали черные школьные фартучки но их и было не слишком много, и к тому же большая часть должна была пойти беженцам.
Мы близко узнали Эльзас и эльзасцев, самых разных. Что их удивляло так это простота с которой французская армия и французские солдаты могли о себе позаботиться. В немецкой армии к такому не привыкли. С другой стороны французы не слишком доверяли эльзасцам которые очень старались стать настоящими французами но все-таки были не французы. Они какие-то неискренние, говорили французские солдаты. И это чистая правда. Француз каким бы он ни был всегда способен на искренность. Французы вежливые, у французов прекрасно подвешен язык но рано или поздно они все равно тебе скажут правду. У эльзасцев язык вообще никак не подвешен, и они невежливые и вовсе не факт что они станут говорить с тобой начистоту. Может теперь воссоединившись с Францией они научатся этому у французов.
Мы распределяли вещи. Мы ездили по разрушенным деревням. Обычно мы просили помочь нам в раздаче местного священника. У одного священника который дал нам множество дельных советов и с которым мы очень подружились от дома осталась только одна большая комната. Без всяких ширм и перегородок он сделал себе из одной комнаты три, в первой трети стояла та мебель которая прежде была в гостиной, во второй та что в столовой а в последней та что в спальне. Когда мы обедали у него и обедали кстати сказать очень даже неплохо а эльзасские вина и вовсе были выше всех похвал, он сперва принял нас в гостиной, потом извинился и ушел в спальню чтобы вымыть руки, а потом очень церемонно пригласил нас пройти в столовую, очень было похоже на допотопную театральную сценографию.
Мы распределяли вещи, мы ездили по всей округе сквозь снегопады мы говорили со всеми с кем ни попадя и все кто ни попадя говорили с нами и вот ближе к концу мая все это кончилось и мы решили ехать домой.
Мы поехали домой через Мец, Верден и Милдред Олдрич.
И опять мы вернулись в совершенно другой Париж Мы не находили себе места.
Гертруда Стайн засела за работу, именно тогда она написала Эльзасские акценты и другие политические пьесы, последние пьесы в Географии и пьесах. Помощь фронту все еще давала о себе знать и работы хватало ездить по госпиталям чтобы проведать оставшихся там солдат, про которых теперь едва ли не все позабыли. Во время войны мы потратили кучу денег и теперь приходилось экономить, нанять приличную служанку стало почти невозможно, цены были дикие. Мы на время договорились с femme de menage[143] всего на несколько часов в день. Я тогда все время повторяла что Гертруда Стайн у нас шофер а я кухарка. Мы стали ездить по утрам на общественные рынки и покупали там продукты. В мире творилось бог знает что.
141
В нынешнем, французском варианте произношения г. Мюлуз.
142
То есть жена Вудро Уилсона (в привычном советском произношении — Вильсона), президента США с 1913 по 1921 год Особое отношение Гертруды Стайн к Уилсону может быть связано с тем, что в ее студенческие годы тот преподавал историю и политическую экономию в колледже Брин-Мор.
143
Приходящая домработница (фр)