Автобиография Элис Би Токлас

Время шло, мы были страшно заняты а потом наступило перемирие. И мы были первыми кто разнес эту новость по множеству окрестных деревушек Французские солдаты в госпиталях испытывали скорее облегчение чем радость. И было такое чувство что они не верят что мир затянется надолго. Я помню как один из них сказал в ответ Гертруде Стайн когда она сообщила ему про то что война закончилась, ну что ж лет на двадцать хватит, сказал он.

На следующее утро мы получили телеграмму от миссис Лэтроп. Приезжайте немедленно если хотите войти с французской армией в Эльзас. По дороге мы даже остановок не делали. Мы доехали за день. И почти сразу же отправились в Эльзас.

Мы отправились в Эльзас и по пути в первый и единственный раз попали в дорожное происшествие. Дороги были жуткие, грязь, ямы, снег, слякоть и все забиты французскими войсками втягивающимися в Эльзас. Из колонны выбилась вдруг парная упряжка волокущая полевую кухню, а мы как раз ехали мимо, и врезалась прямо в нас, крыло отлетело и ящик с инструментом, но самое главное нам погнули причем сильно такой треугольничек в рулевом механизме. Солдаты подобрали наши инструменты и крыло но с треугольником сделать ничего не сумели. Мы поехали дальше, рыская из стороны в сторону по грязной дороге, то вверх то вниз, и Гертруда Стайн вцепившаяся в руль.

Наконец километров через сорок мы увидели на дороге каких-то американцев из бригады скорой помощи. Где мы можем починить машину. Езжайте прямо тут недалеко, сказали они. Мы проехали чуть дальше и обнаружили станцию американской скорой помощи. Запасного крыла у них не было но треугольник нашелся. Я пожаловалась на наши несчастья сержанту, он заворчал и что-то шепнул механику. Потом обернулся к нам и сказал этак сварливо, давайте-заезжайте-внутрь. Потом механик снял куртку и бросил ее на радиатор.

Как сказала Гертруда Стайн если американец так сделал значит считает машину своей.

Мы никак раньше не могли взять в толк зачем машине крылья но пока добрались до Нанси поняли. Во французской военной авторемонтной мастерской нас снабдили новым крылом и новым ящиком для инструмента и мы поехали дальше.

Вскоре мы добрались до бывшей линии фронта и до бесконечных траншей с обеих сторон от нее. Человек который сам там не был представить этого просто не сможет.

Пейзаж был не страшный он был странный. Мы привыкли к разрушенным домам и даже к разрушенным городам но здесь все было иначе. Это был совершенно особенный ландшафт. И он существовал вне местностей и стран.

Я помню медсестра-француженка сказала однажды и это было единственное что она сказала о фронте, c'est un paysage passionant, это захватывающий пейзаж. И мы его увидели таким же. Он был странный. Камуфляж, землянки, все такое. Было сыро и темно и там были какие-то люди, и было совершенно не ясно европейцы они или китайцы. У нас вышла из строя система охлаждения. Остановилась штабная машина и нам починили систему охлаждения при помощи заколки для волос, мы тогда все еще носили заколки.