You love me anyway (SORORATE) (СИ)

***

Сара стояла обнажённая в спальне Алфи, ожидая его. Когда он тихо вошёл в комнату, она почувствовала легкие нотки зарождающегося желания и лёгкую дрожь волнения в теле. Она будто впервые оказалась перед ним нагой и её завораживало от собственных ощущений. Кажется, именно их она искала все эти годы в браке с Лукой. Он мог дать многое, но это всё было не то.

Алфи в отражении зеркала туалетного столика увидел её упругий живот, прекрасной формы грудь и, метнувшись к ней, схватил Сару в объятия. Ладони у Алфи были прохладные, и она ахнула.

— Ты по-прежнему выглядишь как девочка, Сара, особенно с распущенными волосами.

Она улыбнулась.

— Может быть, но я уже давно не девочка.

Алфи хмыкнул, касаясь её шеи губами, наблюдая за ними в зеркало:

— Как дети устроились? Нормально?

Поёжившись от его губ на шее, Сара согласно кивнула.

— А уснули как? Домой не просились?

Сара улыбнулась:

— Нет, что ты. Оббегав твой особняк, мальчики пришли в восторг! А уснули молниеносно, знаешь, после часа игр в огромной ванной.

Алфи выслушал её и растёкся в улыбке.

— Да, я был рад видеть полную раковину стекающих игрушек. Представляешь, как они завтра удивятся, увидев маму и папу вместе в столовой за завтраком!

— О, да!

За разговорами Алфи провёл Сару к кровати и, сев на постель, усадил её на себя, пригвоздившись к кровати.

Сара смутилась:

— Ну чего ты? Пусти.

— Ни за что. С чего это я должен тебя отпускать, милая моя? — спросил он, прижимая к себе её обнажённый стан. — Отпустил уже однажды, потом горько жалел.

Засмущавшись, Сара ощутила колючий бег мурашек.

— Да хотя бы с того, что мне холодно от твоих рук!

— Ну, я согрею тебя своим телом, дорогуша.

Он стал целовать её, водя губами по щекам, шее и ключицам. Алфи почувствовал, как Сара послушно расслабилась.

— Лет с двенадцати представляла, как буду делать это с тобой. — она сказала это так приглушённо, как будто кто-то мог услышать её речи. — Вот так, пока наши дети спят в соседней комнате…

Алфи поднял недоуменный взгляд и поцеловал Сару, оглаживая её талию и изучая каждую клеточку, каждый шрамик, каждую родинку, наизусть зная их расположение.

— Правда? — спросил он робко, приподнимая Сару, не сводя взгляд с её голубых глаз, потому что так было надо, потому что так было лучше.

Распределив её бедра вдоль своих, он плавно опустил её на себя, целуя в розовые губы. Кровать под ними издала протяжный скрип, когда плоть его оказалась внутри неё.

Почувствовав его запах и коснувшись его плеч, Сара просто позволила Алфи проникнуть в неё, прикрыв веки и тихо прошептав самой себе:

— Прости меня, Лука.

Ее тоненький голосок был таким печальным и далёким, на что Алфи зашептал ей на ушко ласковые слова. Сара запрокинула голову и он почувствовал, какая она узкая и манящая, начиная плавно и размеренно поднимать её над собой. С каждым движением его руки переливались силой мускулов, вены бежали по предплечьям и выпирали плотной сетью. Алфи бережно проникал в принимающее его целиком тепло и чувствовал себя дураком. Он отпустил её. Оттолкнул. Отправил прочь, потому что был уверен, что она не та. Что она не вернётся на эту сторону. Что не ступит больше на английские земли. Что не простит и не подпустит даже близко. Алфи помнил Сару такой — доброй, умеющей прощать, какой она и осталась по прошествии лет. Люди имеют свойство меняться, но совершенно не умеют этого делать.

Кусая губы, Сара принимала Алфи. Прежнего. Того самого Алфи Соломонса, который не изменился с годами, но она ещё не знала об этом, наслаждаясь им, потому что телесная память всегда хранила больше, чем зрительная. Телесная не помнила зла, предательства и лжи, в отличие от зрительной, что видела его лицо, читала с губ его грубые слова и отрешение.

Алфи стал набирать темп. Сару подкидывало, с губ её посыпались стоны, стало легко и хорошо. Услышав её лепет, он принялся срываться на скорый ритм, управляя Сарой как марионеткой. А она тлела в его руках, пока её бедра дрожали, тело слабело, перед глазами взрывались тысячи фейерверков, а в ушах гудел прибой. Сара выгнулась дугой, неосознанно сжав плоть Соломонса. Лицо Алфи было растерянным, он с приоткрытым ртом заловил её воздух, сжимая её кожу, притягивая к себе сильнее, но не уводя переполненный эмоциями взгляд. Алфи готовился к разрядке. Разум его туманился, и последнее, что он помнил — возвышающуюся над ним Сару с плотно сомкнутыми веками.

Когда всё закончилось, они рухнули на кровать: влажные и усталые, насытившиеся друг другом, утолившие зверский многолетний голод. Алфи посмотрел Саре в лицо. В её выразительных голубых глазах виднелись светящиеся золотые крапинки. Чернота длинных густых ресниц резко контрастировала с цветом волос. Сейчас, без всякой косметики, с нежными волосами, разметавшимися по подушке, Сара была необыкновенно хороша. Она выглядела совсем как та девочка, в которую Алфи когда-то влюбился. Только несколько мелких морщинок вокруг глаз выдавали её возраст и то, что ей пришлось перенести в жизни немало горя, причиной которых стал он сам. Наклонив голову, Алфи виновато-нежно поцеловал её живот.