You love me anyway (SORORATE) (СИ)

Том приобнял Сару за плечо и принялся успокаивать, сопровождая её до самого порога.

— Мои соболезнования, Сара.

Она качнула головой, якобы принимая их. На самом деле эти слова ничего не давали: ни лёгкости, ни смирения.

— Говорят, что каждую секунду на земле рождается человек и умирает человек. И умирают очень часто наши близкие и друзья, а рождаются же совсем неизвестные для нас люди.

Том прижал её к себе на абсолютно инстинктивном уровне, и Сара, вдыхая незнакомый аромат одеколона Томми, позволила себе задержаться в его объятиях. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой и никогда не была так благодарна малознакомому мужчине за то, что он рядом.

Ису же так подкосило, что она едва могла усидеть на скамье в прихожей с обувкой в руках. Сара попросила Томаса помочь ей перенести мать в постель. Она с трудом раздела Ису и накинула на нее одеяло. Глядя на распухшее от слез лицо матери, она почувствовала прилив любви к ней, ощутила в собственном сердце всю материнскую боль.

Сара вышла из гостиной и увидела на лестничной площадке Томми. Он стоял прислонившись к стене.

— Спасибо, что довезли нас, мистер Шелби. И простите, что завезли вас в такую даль. — Сара сказала это так наивно, и так тоскливо, выражая абсолютное нежелание расставаться с этим мужчиной. Рядом с ним она чувствовала необъяснимый покой и тепло в душе.

По его лицу Томаса пробежала легкая улыбка, и сердце Сары дрогнуло.

— Я слышал у вас близнецы. Знаете, это достаточно большая редкость. Вы не позволите мне взглянуть на них?

Сара энергично кивнула и Том пошёл за ней в детскую. Он посмотрел на двух мальчиков, уместившихся на небольшой материнской постели и посмеялся: — Они действительно похожи, как две капли воды! Двойная радость, двойные хлопоты, и оставленный вам крошечный угол двуспальной кровати, не так ли?

Сара вложила палец в руку одного из близнецов и улыбнулась.

— В этом вся прелесть двойни. Это, Дариен… — сказала она, кивком указав на сопящую мордочку, — Он более тихий, чем его брат. Хотя внешне мальчики похожи, во многом они разные. От Эдриена больше шума. А Дариен… Этот малый, я думаю, будет мыслителем. Он такой спокойный.

— Им повезло, что у них такая мама, — заметил Томми.

— О да! — усмехнулась Сара, — Но и мне повезло. Во многом заслуга и моего мужа. Он воспитал их такими рассудительными. — она перевела взгляд на висящей над изголовьем портрет Луки с сыновьями. — Моя задача дать им всё, что можно купить за деньги.

Сара погладила две пушистые головки. Мальчики до смешного походили друг на друга. Она почему-то вспомнила о Луке и о том, что она по-прежнему должна ему, она обязана отомстить за него и сейчас, когда она в Лондоне и с Алфи, перед ней открылась такая возможность.

Том взглянул на изображение Чангретты, осторожно тронул пушистую головку ребенка и сказал: — За деньги вы не купите им счастье, Сара. Мне кажется, вы как никто другой понимаете эту истину.

Сара пожала плечами:

— Эти двое мальчишек заслуживают счастья, и я хочу им его дать. А то счастье, которого я для них хочу, потребует огромных денег.

Томми вздохнул и тихо сказал: — Не старайтесь сделать их счастливыми, Сара, просто позвольте им быть счастливыми.

Повернувшись к Тому, она посмотрела ему в глаза. Ее стройная шея и пшеничные волосы вызывали у него восхищение. Она была поистине прекрасна, глаза ее сверкали. Он был готов биться об заклад, что Сара понравилась и Абераме Голду, и что он думает абсолютно также, вспоминая и то, чья она вдова.

— Это очень благородно, что вы думаете о сыновьях, но кто подумает о вас, Сара? Что насчет вашего счастья? Разве вы сами не хотите быть счастливой?

Сара в замешательстве развела плечами:

— Хочу, но я боюсь быть счастливой по иной причине, например, благодаря мужчине. Потому что в любой момент может что-то случиться. Мужчина может уйти, предать, в конце концов, погибнуть. А дети… Они останутся и оставят мне счастье до конца моих дней.

Том пожал плечами и, заглянув в голубые, заплаканные глаза, на которые упала яркая полоса солнечного света.

— В чем-то вы правы. — поднимаясь со скрипучего стула, закончил он. — Чтож, уже утро. Мне пора.

Том вышел из комнаты, и она проводила его долгим взглядом. Затем, тяжело вздохнув, Сара снова повернулась к малышам.

Томми сел в машину, и внутри у него всё трепетало. Он с горечью признался себе в том, что ему жаль Сару и этих двух малышей, у которых он отобрал отца. Злая ирония жизни заключалась в том, что, он был вынужден сделать это. Потому что в бандитском мире существовало сухое правило: или ты, или тебя.

Сара ещё долго смотрела на близнецов, лежавших рядом друг с другом на кровати с высоким пологом. Оба спали на животе, их маленькие ручки были сжаты в кулачки, словно мальчишки были рождены для борьбы. Если шевелился один, возился и другой. Глядя на сыновей, Сара наполнялась любовью.

Она подумала о мужчине, что однажды зачал их и его предложении, обрисовывая взглядом схожие с ним черты, которые прослеживались у мальчиков. Хотела ли она возвращаться к Алфи и стоил ли он того?