Первое дело Еремея
- Автор: Щепетнёв Василий Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Первое дело Еремея». Краткое содержание книги:
И если бы только они...
Меч при нём, что ещё нужно?
Щупальце толщиною было с бедро взрослого человека, а длиною с дюжину шагов. Присоски и крючья на нём выглядели зловеще. Настигни оно Еремея, пока он плыл в узком ходе, тяжко бы пришлось. Но здесь простор.
Щупальце свернулось в кольцо, затем распрямилось, бросаясь на него.
Хороший меч. Острый. Но, без лишней скромности, и в руки он попал хорошие.
По счастью, щупальце — не гидра. Рассеченное надвое, оно стало вдвое слабее — дистальная часть едва шевелилась. Вторая атака — и Еремей опять ушёл в сторону, разрубая слепого противника пополам.
Ещё дважды пришлось ему окорачивать монструозию. Затем он склонился к бассейну, смывая с оружия кровь. Сейчас она еле светилась, кровь кракена.
— Хорошо, что одно, — сказал он берегине. — Если бы с кракеном в придачу…
Та спокойно смотрела на обрубки щупальца, валявшиеся у края бассейна.
— В воде оно очень опасно. Но ты бы мог с ним справиться и в воде — если бы тебе повезло. Кракен испустил его в погоню. Хотел испустить больше, да цмок не дал.
Еремей не стал спрашивать, откуда она знает ход событий.
Теперь-то они в безопасности?
И этого спрашивать он не решился.
Берегиня пошла по лестнице, он — вслед, держа меч в руке. Вкладывать его в ножны не хотелось, и. судя по взгляду девушки, он поступал правильно.
Поначалу пологая, лестница уходила вверх, закручиваясь спиралью. Все темнее и темнее.
Пожалуй, скоро вообще на ощупь идти придётся. Очередной поворот скрыл бассейн, оставшийся внизу. Пятнышко во мраке.
Лестница затряслась, послышался низкий, протяжный гул. Запахло серой, едко, до слез.
Постепенно глаза привыкли к темноте, которая не была полной — свечение, темно-вишневое, на грани видимости, наполнило пространство вокруг. Он различал силуэт берегини, не видя черт лица. Ночной глаз. В семинарии учили приёмам, позволявшим видеть в полной тьме, видеть тепло, но у него не очень получалось. Способностей не хватало.
Или тепла. Потому что вокруг было не просто тепло — пекло. Вода испарялась из одежды, волос, и вскоре он был сухим, как неопавший дубовый лист в морозное земнее утро. Не загореться бы.
Лестница сделала ещё полвитка, с этой стороны жара поменьше. Не сгорит, так испечётся.
И вдруг — точно в прорубь зимним днём! Ледяной холод пронзил насквозь, сжал сердце, остудил душу. Нехорошо. Он поискал в себе искорку пламени, нашёл и стал осторожно раздувать.
Ничего другого скованная морозом душа не желала. Ни о чем другом не думалось.
Тепла. Душевного тепла — потому что краем сознания он понимал, что холод был особый, не внешний.
Язычок пламени, другой, третий — и вот он в силах повернуть голову, шевельнуть рукой.
Еремей посмотрел на берегиню. Та стояла напряженная, готовая к схватке. Пума у своего логова.
— Что это было?
— Дыхание, — ответила она, и за бесстрастностью голоса Еремей послышалось отчаяние. — Он рядом.
Он? Кто — он? Чьё дыхание леденит душу? И внезапно Еремей понял. Но понял и другое — даже сам нечистый не может подчинить себе душу, если душа того не хочет. В нём горит огонь, зажженный дыханием иным, несравненно боле могущественным. Пока этот огонь храним, никому не одолеть его. Конечно, он можем умереть — но не погибнуть.
— Я ближе, — успокоил он берегиню. Успокоил с полной уверенностью в собственных силах.
И она это поняла.
— Тогда — вперёд.
Лестница привела их в пещеру, а уж из пещеры ходов шло множество, и огромных, верхом на клосе можно въехать, и обыкновенных, для пешего, и небольших, где пройти получится на четвереньках. Сам — то он выбрал бы набольший, хоть и без клося. Но берегиня рассудила иначе, и они пошли ходом обыкновенным. Глаза притерпелись ко тьме, и сейчас он видел и прожилки неведомой руды, и скелетики странных существ, маленьких, с локоть, и ступеньки, высеченные в породе и ведущие в боковые ответвления. Воистину лабиринт. А что в центре его?
Серой пахло сильнее и сильнее. Будто натуральная Явь, а не Навь.
Иди, шагай, головою не задень свода. Он хоть и высок, да спускаются с него странные грибы, то ли мягкие, то ли жёсткие. Он не удержался, коснулся, проходя, пальцем. Сера!
Стало поярче. То есть — жарче, сейчас жар и есть свет.
Ход открылся в новую пещерку, малиновую от жары. На высеченном в камне троне сидел — дядюшка? не разобрать. Но похож.
— Куда идете? — и голос похож на дядюшкин, но опять — с сомнением.
Берегиня замерла. Остановился и Еремей.
— Своею дорогой, — ответил он.
— Ой ли? — усомнился вопрошающий. — Своей дорогой — и сюда? Не рановато ль?
— Да пусть идёт, — вторил ему неотличный голос с боку. Ещё одна фигура на каменном уступчике. — Если кто-то непременно хочет умереть, как помешаешь?