Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

В двадцати шагах от них неторопливо плелся Алагар, лениво перекручивая посох в одной руке.

– Наставник… – прошептала Юкиара, на ее глазах навернулись слезы счастья.

Остальные же слова не могли сказать от радости и волнения.

– Юкиара, ты оправдала мои ожидания. Я с интересом ждал, как ты себя поведешь, но ты, несмотря на мои слова, отправилась спасать товарищей одна, рискуя своей жизнью. Я не только удостоверился в твоей чистоте, верности и отваге, но преподал тебе важный урок – что бы ни говорил наставник, умей думать своей головой и слушай свое сердце. Никогда не следуй тому, что противоречит здравому смыслу, кто бы тебе что не говорил.

– Кроме меня, конечно! – вставил свою реплику в наставления Хельд, – меня слушать можно и даже нужно. Плохого не посоветую.

– Для начала уберем из уравнение посторонние переменные, – протянул Алагар и взмахнул посохом.

Равшары грянулись оземь словно подрубленные деревья. Но они еще дышали, груди их ровно вздымались, это было простейшее заклятие усыпления. Простое, но выполненное таким большим мастером, что Кразлак был не в силах развеять чары.

– Ты? – округлил глаза Кразлак, и его изувеченное шрамами и ожогами лицо искорежилось гримасой ненависти, – предатель, как ты посмел явиться во владения императора?

Алагар окинул взглядом окружающую их панораму убогих домишек и палаток, складов оружия и провизии, кузней и остальных бандитов, старавшихся держаться подальше от места разборки, но наблюдавших за действом.

– Знаешь, почему я покинул красноликого императора? Он ни во что не ставит народ. О, да, народ, единственный претендент на эти и остальные земли. Братья и сестры, которых вы разделяете и подавляете магией, сталью, огнем и мечом. Но не выйдет, друзья, по крайней мере, пока я жив. К тому же не одни вы можете сражаться и колдовать. Если вы хотите жить, – он обратил взор на Арстеля, Хельда, Юкиару и остальных, – не лезьте под руку. Сейчас здесь будет жарко.

Алагар не сводил глаз с равшара, стараясь сломить его, подавить волю к сопротивлению. Но ненависть чернокнижника к тому, кого он считал изменником своего повелителя, была слишком велика, чтобы дать ему сдаться.

Струи зеленоватой слизи устремились в сторону Алагара. Тут же из-под земли воздвиглась стена в два человеческих роста и, как только Алагар направил посох перед собой, устремилась в сторону Кразлака. Слизистая скверна растеклась по каменной стене, но прожечь ее не смогла – камень вдруг обернулся огромным сгустком магмы. Волна лавы, поглотившая скверну, надвигалась на равшара с бешеной скоростью, готовясь поглотить его. Он взмахнул посохом, и неукротимую огненную стихию окутало облако того же болотистого цвета дыма, тут же погасив пламя и заставив стену окаменеть, затем – треснуть и наконец обратиться в пыль. Алагар перехватил инициативу и, крутанув посохом, послал в Кразлака Губителя пять шаровых молний. Эти наэлектризованные сферы, бьющие во все стороны, со скоростью света достигли Кразлака, но повредить ему поначалу не смогли. Невидимый щит мага выдержал первые два удара молнии, затем треснул и раскололся, последняя же молния ударила Кразлаку Губителю в грудь, заставив того отлететь в соседнее здание, служившее уборной. Хлипкие доски сломились под тяжестью его тела и посыпались на павшего равшара. Алагар собрался завершить дело – силой мысли он левитацией поднял в воздух брыкающегося темного чародея и собрался атаковать в последний раз. Но враг его опередил.