Альфа и Омега. Книга 2

Целовать его было одним из величайших наслаждений в моей жизни, но пока что я не могла позволить себе полностью отдаться ему, забыв обо всем остальном. Поэтому заставила себя отстраниться и спросила:

— Что с Медвежонком? Он в порядке? Он благополучно добрался до дома?

К моему удивлению, быстро переросшему в испуг, альфа вдруг резко помрачнел.

— Он в порядке, но… кое-то произошло, пока тебя не было. Пойдем в Дом, я не хочу говорить на ходу.

У меня словно бы землю вышибли из-под ног. Мысль о том, что все это было зря и что мне не удалось защитить моего маленького друга, холодным металлом вошла куда-то между ребрами.

— Что случилось? Я… Йон, я больше просто не выдержу никаких сюрпризов, — теряя голос, прошептала я. — Где он? Что с ним?

— Сегодня утром здесь была его мать и забрала его. Сказала, что с ней он будет в безопасности. По крайней мере, точно в большей, чем с нами, — терпеливо и по возможности коротко ответил он. — Я все расскажу внутри, идем.

— Мать? Его мать? Постой, что… Куда забрала? Зачем… Йон! — Не найдя слов, чтобы выразить охватившее меня смятение, я зачем-то шлепнула его ладонью по плечу. — Ты должен был позаботиться о нем, ты должен был…

— Пойдем в Дом, Хана, — в третий раз повторил он, обняв меня за плечи и увлекая за собой. — Это долгая история.

Оказалось, что после того, как мы с альфой разделились, он, как я и предполагала, почти сразу последовал за нами в окно, не став ставить под угрозу собственную жизнь, потому что к тому моменту кардинал разъярился не на шутку — и, наверное, как раз поэтому вместо того, чтобы сбить противника с ног запахом и таким образом мгновенно заставить подчиниться, зачем-то бросался на него с кулаками. Оказавшись снаружи, Йон едва не попал прямо в руки полицейских, но все же смог уйти — не без помощи того самого альфы, что изначально впустил нас в храм. Он рассказывал об этом сдержанно и коротко, словно ему не терпелось поскорее перейти к тому, что было потом, но я, как наяву, могла себе представить, как он метался по территории храма, окруженный подступающей полицией и не имеющий ни малейшего представления о том, что стало с нами.