Маркиз
- Автор: Останин Виталий Сергеевич
- Серия: Троецарствие [Останин] #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Маркиз». Краткое содержание книги:
Вот уже три месяца, как старший продавец «Эльдорадо» стал избранным чемпионом китайской богини Гуаньинь. За это время он вполне освоился эпохе Троецарствия. Заключил помолвку с девушкой из богатой семьи, овладел некоторыми техниками ци, познакомился с королем ада, а один особенно зловредный демон задолжал ему услугу.
И все бы хорошо, только после каждой победы количество врагов, кажется, только росло. А еще такие друзья появлялись, что впору про врагов вспоминать с нежностью… Но, встав на Путь, уже невозможно свернуть. Стратег должен спасти Поднебесную, но для начала нужно получить титул «хоу» — маркиз.
От автора:
Вообще, надо бы назвать было вторую часть «Хоу» — так в ханьском Китае назывался титул, аналогичный европейскому маркизу. Надо бы, но кто бы понял еще, почему книжка называется ХОУ:)
Один раз клинок степняка просвистел так близко о ее лица, что мы с ее отцом одновременно шумно выдохнули. А в следующий момент, когда увлекшийся Хуань Богэ пренебрег защитой и получил третье ранение — едва заметный порез на лбу, — мы оба выкрикнули: «Хао[11]!»
Я уже собирался подняться и на правах хозяина приказать завершить поединок, но тут-то монгол и сорвался. Вечная беда с Героями — какого бы высокого разряда они ни были, Огонь есть огонь. В какой-то момент даже у Пирата планка падала, и лучше бы тогда никому рядом с ним не оказываться. И это при том, что Ган Нин уже давно славился именно как командир ударной конницы, то есть его Путь был больше заточен не на индивидуальное мастерство, а на групповые техники. Это сделало его намного более уравновешенным, чем любого другого огненного бойца. Того же Хуаня Богэ, например.
Сразу стало понятно, что монгол переключился в боевой режим. Его движения стали резче, расчетливее и точнее — первый же взмах срезал с рукава Юльки приличный лоскут ткани, чудом не задев кожу.
Понял это и Чэн Шу. Вскочив, он выкрикнул приказ:
— Остановить бой! Хуань Богэ! Немедленно!
Но хунн его уже не слышал. Вращая широким однолезвийным клинком, он пер в атаку, как паровоз, игнорируя легкие и несерьезные уколы моей невесты. Которой приходилось шаг за шагом отступать, до тех пор пока она не уперлась спиной в одну из толстых деревянных колонн, стоявших по обе стороны от широкого прохода.
Взмах цзяня, которым она хотела отогнать противника, монгол отбил с потрясающей небрежностью. Используя инерцию собственного движения вошел в клинч, ударил навершием рукояти меча Юльке в солнечное сплетение. Выбив из нее воздух, он сразу же вскинул клинок, чтобы закончить поединок смертельным ударом…
Я к этому моменту уже активировал свое искривление времени под названием «удушающий поток» и вот-вот должен был прокричать «Стоять!», чтобы «заморозить» Хуань Богэ. Но Чэн Шу меня опередил на какую-то долю секунды. С его выброшенных вперед ладоней сорвалась чистая энергия ци и, пролетев несколько метров, ударила хунна в плечо.
Воина будто грузовиком сбило. Он отлетел метров на пять, врезавшись в столики двух приглашенных на пир, и остался там лежать, пытаясь втянуть в легкие воздух.
На Чэна Шу было страшно смотреть. Не знаю, что за технику он использовал, но она далась ему очень тяжело. Лицо побледнело, жилы на висках вздулись, в глазах полопались, кажется, все капилляры. Дышал он тяжело, будто пробежал километр с рюкзаком, полным кирпичей на плечах.
Юлька же, легко оттолкнувшись лопатками от колонны, встала перед нами и совершила церемонный поклон.
— Чэн Юэлян закончила поединок!
И в этот момент я понял сразу несколько вещей. Во-первых, моя невеста сознательно доводила своего противника до боевого безумия. Именно для того, чтобы тот начал сражаться не с целью демонстрации мастерства, а желая убить врага. Во-вторых, не так уж монгол был быстр, чтобы припереть ее к колонне и лишить возможностей маневра. Она позволила ему это сделать. В-третьих, она могла уйти и от последнего смертельного удара. Ни мне, ни ее отцу не обязательно было вмешиваться. Ну и, наконец, в-четвертых, эта коза все это затеяла специально, чтобы Чэн Шу вмешался.
Мои современники предпочли бы поговорить. Примерно так:
«Знаешь, папа, я люблю Лешу, и мне плевать, что ты по этому поводу думаешь!»
«Не смей дерзить мне, девчонка!»
«Мне не пять лет, чтобы ты мог мне что-то запретить!»
«Пока ты живешь в моем доме!..»
«Я уже давно не живу в твоем доме, па! Я взрослая женщина и сама решаю, с кем мне встречаться!»
«Он тебя не стоит! Послушай, Юля, он же калека!»
«Да хоть инвалид, это мой выбор, ясно?!»
«Подумай хорошо!..»
«Это ты подумай хорошо! Ты готов из-за своей гордыни лишиться и зятя, и дочери?»
«Как ты можешь так говорить?»
«Я. Так. Говорю. Свой выбор я сделала. Давай, твоя очередь! Выбирай! Влиятельный зять и счастливая дочь или одинокая старость?»
«У меня есть еще и сыновья!»
«Которые начнут делить твое наследство в тот момент, когда ты в первый раз продемонстрируешь слабость. И мы оба понимаем, что этот день не за горами!»
«Хочешь сказать, твой будущий муж не поступит так же?»
«Я хочу сказать, что твоя дочь так никогда не поступит».
В общем, так бы говорили родственники в мое время. Где-нибудь в России или любой другой стране западной цивилизации. Но тут у нас был древний Китай. И китайцы-аристократы. Которые по-другому не могли донести мысль. Все через боль и превозмогание.
11
Хао (кит) — хорошо. В данном случае обозначает возглас, идентичный русскому «Да!»