Любовь без розовых соплей
- Автор: Нефедова Алена Валентиновна
- Серия: Непридуманные истории #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Любовь без розовых соплей». Краткое содержание книги:
— Я. Тебя. Разлюбил, — он отводит глаза, но, качнув головой, снова поднимает на меня взгляд.
— Ты была права. Нет любви. Есть только химия. Гормоны. Инстинкт размножения. Похоть, в конце концов. А любви нет.
Мне так больно это слышать, что я даже плакать не могу. Или не хочу? Вот и глаза сухие, и губы не дрожат. Только в горле какой-то комок колючий, будто морского ежа проглотила. Я обхватываю руками живот и прислушиваюсь к толчкам. Три в левую руку, один в правую. Ты же все слышишь, малыш, да? Хорошо, что я так и не призналась твоему отцу в том, что ты уже есть.
Бедное дитя, чья жизненная ситуация в тот момент полностью соответствовала рассказываемым Володей ужасам.
— Как только ты исчезла с нашего горизонта, он обратил на меня внимание. Приблизил меня к себе. И теперь я, я! а не ты — его незаменимая помощница в научных исследованиях. О-о-очень интересных исследованиях, — ее шепот становится томным, а глаза подергиваются дымкой похоти.
Идущие рядом мужчины словно спотыкаются рядом с ней и оглядываются, скользя взглядом мимо меня и не отрывая от нее жадного, загорающегося чисто мужским, голодным интересом.
Господи, это же и я могла остаться такой — течной самкой, распространяющей флюиды вожделения на всех встречных самцов.
— Володя как-то обмолвился, что в тебе заложен неплохой потенциал. И у него на тебя были грандиозные планы. Которые ты сломала. А я починила.
Ох, глупая девочка, так себе перспектива — быть частью, очередным пунктом чьего-то грандиозного плана. Да только пока на своей шкуре этого не испытаешь, не поймешь.
— Зато меня он научил всему, что надо знать и уметь женщине. Я прямо сейчас могу любого из этих… — она презрительно кивает в сторону массово пускающих на нее слюни мужчин в деловых костюмах, остановившихся неподалеку, — пальчиком поманить, и он через сутки, даже меньше, будет готов ноги мне целовать.
Жуткое, на самом деле, зрелище. И состояние при этом такое же. От него мороз по коже пробирает. Плавали, знаем.
Бр-р-р. Чур меня.
— Кто бы вы ни были и о каком бы Владимире ни говорили, желаю вам удачи в вашей научной деятельности. Надеюсь, в вас осталось достаточно критического мышления, чтобы подвергать сомнению не только прописные азбучные истины, но и новые знания, получаемые из непроверенных источников.
Она только фыркает и с ненавистью выплевывает:
— Я тебя обманула. Никакого привета он тебе не передавал. Он вообще о тебе забыл. Потому что теперь у него есть я!
И слава богу, что он обо мне забыл. Надеюсь, навсегда.
Я поудобнее перехватываю спортивную сумку и направляюсь к выходу из аэропорта, а девушка, чье отражение я вижу в огромном стекле, торжествующе смотрит мне вслед.
Наверное, я неправа сейчас.
Наверное, я должна остаться и попробовать поговорить с ней. Объяснить, в какую пропасть она рискует упасть, слепо доверяя каждому слову Мартынова.
Наверное, я должна, как Татьяна, что-то сделать, чтобы спасти эту душу.
Но у меня нет таких навыков, как у Татьяны. А девушка явно зациклена на том, кто много лет подряд убеждает ее в собственной исключительности. И потом, если выбирать между практически незнакомым человеком и тем, за кого ты готов бороться до последнего, то я выберу второе. А за Юлю… за Юлю я буду молиться. Чтобы у нее как можно раньше раскрылись глаза. И чтобы она успела остановиться на самом краю. В шаге от безвозвратной ошибки.
И… за Шона я тоже попрошу вселенную. Попрошу искренне, от всего сердца. Найти покой и умиротворение в этой жизни. Потому что кроме безумия в его глазах я частенько видела тщательно скрываемую застарелую боль. Океан неизбывной горькой боли.
Глава 37
— Боже, дай мне сил и терпения справиться с этой женщиной, — закатываю я глаза. — Ну объясни мне, бестолковому, почему в джинсах?
— А почему нет? — пожимает плечами эта невыносимая… ух!
— Люль, я все понимаю, ты терпеть не можешь свадьбы и все с ними связанное…
— Просто я считаю, что это глупость несусветная, тратить столько времени, сил и денег на то, что должно быть только между двумя людьми.
— Допустим, я с тобой согласен, — киваю я. — Но разве ты не хочешь, чтобы этот действительно важный в нашей жизни момент хотя бы для нас был… ну, не знаю, торжественным, красивым, запоминающимся?
— Господин мой Громов, каждая секунда рядом с тобой запоминается мне на всю жизнь, — эта хитрая лисица крадется в мою сторону по кровати, совершенно сбивая с толку. И ведь знает, что я ей сопротивляться не могу, зар-р-раза. Но я кремень, да!
— Госпожа моя без пяти минут Громова, отставить соблазне…
Ее поцелуй, как всегда, оглушает, начисто лишая воли и какого-либо желания противиться этим вкусным губам, этим жадным облизываниям-укусам, оставляющим на моей коже желанные следы ее обладания мною. Я горжусь ими, как медалями, завоеванными в трудной битве. В моей жизни не было сражения сложнее, чем то, из которого я вышел победителем. С собственным эго, с мужской гордыней, с бытующими шаблонами и штампами. В моей жизни не было и не будет женщины желанней и слаще, чем моя медноволосая, пламенная сирена, чьи гортанные песни я готов слушать ночи напролет. Я победил в этом бою не только себя, но и ее страхи, сомнения, горечь прошлого и груз так трудно доставшегося ей опыта. И поэтому я готов идти ей на маленькие, крохотные уступки во многих вопросах, которые она считает столь важными для нее.