Любовь без розовых соплей
- Автор: Нефедова Алена Валентиновна
- Серия: Непридуманные истории #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Любовь без розовых соплей». Краткое содержание книги:
— Я. Тебя. Разлюбил, — он отводит глаза, но, качнув головой, снова поднимает на меня взгляд.
— Ты была права. Нет любви. Есть только химия. Гормоны. Инстинкт размножения. Похоть, в конце концов. А любви нет.
Мне так больно это слышать, что я даже плакать не могу. Или не хочу? Вот и глаза сухие, и губы не дрожат. Только в горле какой-то комок колючий, будто морского ежа проглотила. Я обхватываю руками живот и прислушиваюсь к толчкам. Три в левую руку, один в правую. Ты же все слышишь, малыш, да? Хорошо, что я так и не призналась твоему отцу в том, что ты уже есть.
— Бабушка Люба, а у тебя нет желания познакомиться с внучкой? Ага. Прямо сейчас. Можно с вместе с дедушкой Юрой. А то у нас мама капризничает, кушать ничего не хочет. Пока будете с внучкой играться, я хоть невестку вашу в порядок приведу.
— Данил, может, не надо? Я не в том состоянии, чтобы знакомиться с твоими родителями. Я сейчас такая… — Я в смущении смотрю на себя в зеркало. Мда, та еще красотка.
— Люля, это не пробы в голливудский блокбастер. Расслабься, у меня замечательные родители. И они уже заочно любят и тебя, и Дашулю.
Как можно заочно любить человека, который принес в жизнь их сына столько… невзгод?
— Они любят тебя, потому что видят, как я тебя люблю. Тебя и Дашу. Выдохни. И сходи пока в душ.
Его родители и правда оказываются замечательными людьми. А какими еще они могут быть у такого замечательного сына? С первой встречи мне кажется, что мы знали друг друга всю жизнь, а Даша и вовсе не слезает с их рук и взахлеб «рассказывает» им на своем птичьем языке, как ей живется, какая у нее замечательная мама и как сильно она любит папу. Мама любит папу. И Даша тоже любит и маму, и папу.
Я с замиранием сердца выслушиваю регулярные отчеты о мамином состоянии от папы, которому Данил снял квартирку в паре кварталов от института, в котором находится на лечении мама. И с тихой радостью замечаю, что из «наглого щенка» и «юнги» мой любимый как-то само-собой стал для папули «сынком». Для полного счастья мне сейчас надо только одно — увидеться с мамой, посмотреть в родные глаза, которые вот так, в одночасье, могли закрыться навсегда.
Наконец ее переводят из реанимации в интенсивную терапию.
Слава богу, выкарабкались.
Поскольку я не могу оставлять Дашу одну надолго, летать мне в следующие пару недель приходится часто. И мое отношение к перелетам понемногу меняется. Если я должна преодолеть свой страх для того, чтобы увидеть как можно скорее самого родного человека, то я сделаю это. Преодолею. Превозмогу. Научусь.
— Ольга? Ты, что ли?
Я оборачиваюсь на оклик и вижу перед собой нереально красивую девушку, что с какой-то непонятной смесью жалости и превосходства смотрит на меня.
— Простите, мы знакомы? — окидываю незнакомку максимально холодным вежливым взглядом.
— Не узнала? Серьезно?
— Нет, не припоминаю.
— Ну еще бы. Я тогда еще совсем сопливой девчонкой была, а ты ходила с задранным носом, не замечая пыль под своими ногами, — цедит она с непонятной злостью.
— Полагаю, вы все же обознались, — я отворачиваюсь, чтобы прекратить это неприятное общение, но она придерживает меня за рукав.
— Привет тебе от Володи Мартынова.
Я вздрагиваю от холодка, пробежавшего по спине от звука знакомого имени, и снова поворачиваюсь к ней.
Нет. Мы точно не можем быть знакомы. Я бы запомнила такое яркое лицо.
— Качественный регулярный секс и множественные оргазмы делает женщину красивой. Смотрю, у тебя с этим проблемы. Значит, Володя говорит правду. Он ведь никогда нас не обманывает, да, Ольчик?
Терпеть не могу, когда меня так называют. Просто ненавижу. И только один человек постоянно забывал об этом. Вернее, ему было просто плевать.
Володя. Чертов гуру.
— Ну и как тебе обыватели? Одиннадцать минут вялых фрикций теперь вершина того, что ты можешь получить в постели? Вот и выглядишь старой потрепанной бабой. В свои… сколько там тебе, тридцатник уже есть? А выглядишь… мда...
Сказать по правде, она в чем-то права. Сложно выглядеть на все сто после практически двух недель бессонных ночей, дней, заполненных хлопотами вокруг Дашули, у которой вовсю полезли зубки, и такого количества перелетов туда и обратно за короткое время. Но девушка видит то, что видит — залегшие под глазами темные круги, небрежный пучок спутанных волос и спортивный костюм, мятый после неудобной ночевки в аэропорту в связи с задержанным рейсом.
— Ты не представляешь, как я была рада, когда ты, наконец, свалила из нашего Центра и освободила место любимой его ученицы.
Похоже, «его» она произносит с придыханием и благоговением. С большой буквы. И тут я вспоминаю ее — большеглазую молоденькую девочку, у которой охрана на входе вечно требовала предъявить документы, доказывающие ее возраст. Поля? Юля? Она вечно лезла на глаза лектору, самая первая с готовностью хихикала над его шутками и яростно кивала головой, когда он вещал о ненависти матери к ребенку.