Ведьма внутри меня

Я открыла рот, чтобы высказать, что обо всём этом думаю, но Дэбрэ не позволил.

— Не вам судить о тяжести его проступков. Скажу так: его жизнь спасли возраст и высокое происхождение, а также моё обещание лично присматривать за ним весь срок его наказания. Я отвечаю за него головой, как и за вас, впрочем.

— Но Софи подумала на него… — я замолчала. Мне вдруг пришло в голову, что не одна я проходила проверку. — Постойте. Так Софи, получается, о книге не знала. Вы что же, не верите вообще никому? Софи с вами всю жизнь, и вы не верите ей до сих пор? Побоялись, что она возьмёт эту книгу и воспользуется ею в злых целях? Проверяли не только меня, но и её?

Дэбрэ даже не подумал смутиться или сказать, что я не права. Смотрел на меня как на капризничающего малыша, улыбался уголками губ. Судя по теплу в его взгляде, ему даже нравилось то, что он — это уж наверняка — называл моей наивностью или глупостью.

— Низко так поступать, — заявила я чётко и громко.

Ужасно хотелось разбить ощущение, что между нами стена. С одной стороны я — уже чуть не кричу, а с другой он — не слышит ни слова, любуется мной, будто бабочкой в стеклянной банке, улыбается безмятежно. Ни черта не понимает и даже не прикладывает усилий, чтобы понять, что нельзя так поступать по отношению к близким людям. Доверие — основа всего. Как он может это не понимать?

И ладно я. Да кто ему я? Но Софи, которая согласна за него жизнь отдать, которая всё время рядом, такого недоверия не заслуживает.

— Позволять себя обманывать — крайняя глупость по отношению к себе. Вы обе прошли проверку, как и Бренан, — подтвердил он мои подозрения.

У меня внутри всё опустилось.

— Вы ужасный человек.

Он не поверил, что я это всерьёз. Наклонил голову к плечу и разглядывал меня, будто видел перед собой кого-то или что-то до крайности любопытное.

— И в чём же, по-вашему, я ужасен?

— Вы никому не верите. А без доверия нет любви. Как вас любить, когда вы даже женщине, заменившей вам мать, не доверяете?

Дэбрэ опустил взгляд, но от улыбки не удержался. В душе он смеялся надо мной и несильно-то старался это скрывать. Я его уже чуть-чуть ненавидела.

И терпеть этот разговор больше не могла.

— Позвольте мне встать.

Он сидел на скамеечке совсем рядом с моим креслом, его рука лежала на моём колене, он мешал мне, а я хотела уйти. Мне нужно было уйти, пока я тут не высказалась от А до Я, а затем прошлась ещё и по латинскому алфавиту.

— Не позволю. — Он улыбнулся мне, смягчая жёсткость слов и демонстративность бездействия. — Мы ещё не всё обсудили. После — пожалуйста, я вас отпущу, но не до того как.

— Мы обо всём поговорили.

— Не обо всём. Но вы уже начали разговор о том, что меня очень интересует. Вы произнесли слово «любить» в отношении меня, и я хочу услышать продолжение.