Ведьма внутри меня

Я нарисовала семь подряд пентаграмм перехода, не допустив ни единой ошибки. Но ничего не произошло — и я разорвала листы на клочки и разбросала их по всей комнате. И принялась рисовать вновь. И вновь. И вновь, пока не начала колотить по столу кулаками.

Я плакала, выла, давилась слезами. Да кто тут меня видел? Израненные руки тряслись, и физически мне было больно, но в душе — как будто кипящей смолой по содранной коже.

Нельзя давать надежду отчаявшемуся, а затем отбирать. Это жестоко. Боги из двух миров, похоже, издевались надо мной — допустили всё это и никак не помогали. А ведь Дэбрэ обещал, что я буду услышана, что буду защищена. Ну и где его Бог и Богиня? Там же, где наш — в пыльной церкви, в окружении горящих свечей на стильной картине.

Всё, хватит. Мне нужно взять себя в руки. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Так было, и так будет всегда.

Несколько минут я сидела, закрыв глаза, а когда справилась с собой — увидела чудо. У меня на кончиках пальцев горел огонь. Он быстро исчез, но я его видела, да. А это могло означать две равновероятные вещи: первое — я всё-таки сошла с ума и галлюцинирую наяву. Второе — я вернулась в наш мир не с пустыми руками, а с огненной энергией Катарины и, возможно, ещё и водяной от Софи. И если эти силы со мной — значит, есть шанс их использовать.

«Путь в тысячу ли начинается с одного шага», — папа так говорил, это всегда помогало собраться перед сложной задачей. А мама повторяла, что даже огромного слона можно съесть по кусочкам, стоит только начать.

Я вытерла слёзы, убрала со стола обрывки и взяла новый лист. Путь Майри для меня закрыт — это уже ясно. Но существуют и другие пути. Я не помнила в точности пентаграммы из книги Майри, но они мне и не нужны. Она обращалась к демонам, а я собиралась пойти по другому пути. Мне всё равно терять нечего. И наказание я приму, пусть только помогут. До самой последней детали я знала ещё две пентаграммы — они вели к тем, кто намного мощней и могущественней любых демонов. Одну я видела на обложке молитвенника, она связывала с Девой-Сестрой. Вторая была отчеканена на медальоне и вела к Богу-Отцу.

Я нарисовала их обе. Ничего не произошло.

Тогда я прочитала стихи, единственные, которые знала. Семнадцатый стих я помнила наизусть, каждое слово:

«Есть лишь одна Сила,

Она живет в облаках и дожде,

Во влаге земли, в корнях и бутонах,

Она гонит ветер,

Она горит в пламени наших костров.

В ней есть и мужское, и женское,

Она — Богини и Бога…»

Я читала молитву и рисовала, погрузилась в транс, не чувствовала ни усталости, ни голода, ни жажды, ни боли, ни неудобства. Повторяла одни и те же слова, одни и те же линии десятки, сотни, а кто знает, может, и тысячи раз.

Шли часы, солнце за окном село, а я всё рисовала и повторяла:

— Я хочу вернуться назад. К Дамиану Дэбрэ. Помогите мне, умоляю… Есть лишь одна Сила, Она живёт в облаках и дожде…

Я забылась в однообразных движениях, у меня мутилось перед глазами, но то, что творили мои руки без участия ума, что отправило меня в мир, который я так мечтала снова увидеть, мне всё-таки удалось разглядеть. Две пентаграммы объединились в одну — и в ней единой стало и мужское, и женское, Богини и Бога.