Босс скучает

Герман бросает короткий взгляд на меня.

— Но не в этот раз.

— Не в этот раз? — я снова повторяю его слова, как идиотка.

Эта странная манера наших разговоров закрепилась с самого начала. А я то всего лишь хочу, чтобы он прояснил ситуацию.

— Да, не могу сказать, что мыслей таких у меня не было, но планы меняются.

Молчу, ожидая продолжения. Герман чуть мне улыбается, потом берёт за руку и подносит её к губам, чтобы коротко поцеловать. От его лёгкого касания по телу проносится дрожь. Я всё ещё остро реагирую на него, несмотря на нашу бурную совместную ночь, которой, по всей видимости, пока недостаточно.

— Решил пока, что задержусь в России.

— А ты собираешься уезжать? — тут же выпаливаю я.

— Если предложат что-то достойное, от чего мне будет сложно отказаться. Почему нет?

У Германа всё так просто, а у меня на смену приятной возбуждённости приходит оглушающая ледяная волна. Мне совсем не хочется, чтобы он уезжал. А могла бы я уехать вместе с ним? А меня приглашают?

Островский опять смотрит только на дорогу, и приходится прикусить губу, чтобы внезапно не выдать: а как же я?

— Возов просил меня достать информацию по будущему тендеру, — говорю, наконец, то, что собиралась. — Но я, конечно, отказала.

— Чего-то такого я ожидал.

— От кого? От меня? — в шоке смотрю на него.

— От «Марин групп». Чем мы можем их перебить, если они влезут в тендер? Только ценой. Они крупняки и у них больше опыта в аудите представительств зарубежных компаний. Возов в «Интер-консалте» этим не занимался, что странно.

— Жалко было тратиться на услуги по аутсорсу… — пожимаю плечами.

— Но всё, что касается работы по российскому законодательству, легко исполнимо действующим штатом фирмы. Это просто лень, Варя. Зачем развиваться, если бабки и так капают.

Мне тут нечего ответить, я ведь не владелец фирмы. У меня никогда не было своего дела, поэтому разглагольствовать на тему, как управлять бизнесом, я не могу, ведь никакого опыта не имею. Герману виднее.

— Ладно, разберёмся, — отмахивается он, а меня больше беспокоит его гипотетическое возвращение в Европу.

— И когда ты уезжать собрался? — против собственной воли эти слова вырываются у меня, прежде чем успеваю заткнуться.

Чёрт… Хочется закатить глаза. Кто меня за язык тянул.

Взгляд, которым меня одаривает Герман, полон и удивления, и иронии.

— А куда я уезжать собрался? — отвечает вопросом на вопрос.

— В Европы свои, — не выдерживаю.

Островский усмехается и качает головой, а потом снова берёт меня за руку и целует ладонь.

— Когда соберусь, ты узнаешь об этом первая.

— Какая честь, — фыркаю я.

— И тут же начнёшь паковать чемоданы.

— Что? — хмурюсь и переспрашиваю. — С чего бы это?

— Я тебя с собой заберу.

Приподнимаю бровь и смотрю на Германа. С одной стороны мне приятно, и в тело возвращается лёгкость, даже дышать становится свободнее. С другой — кто-то опять командует и принимает решения за двоих.