Унтер-офицер и другие

А-а, вот оно что! Господин старший нотариус был нилашистом. То-то его поведение казалось таким странным!

Я не сомневался: мне в руки попал список местной нилашистской организации.

Интересно только, как он оказался в этом столе? Ну ладно, посмотрим дальше. Кто еще состоит в этом списке? Ну, конечно же, господин Отто Лугоши. Ну подожди, попадешься мне в руки, я тебе прямо под нос и суну этот список!

Я искал фамилию Келлера, дважды прочел список, но почему-то его фамилии в нем не оказалось. Не может этого быть! Чтобы Келлер — и не состоял?!

Возможно, он успел вовремя выйти из организации? Такой мерзавец! Неплохо было бы иметь против него конкретные улики.

Утром меня разбудили братья Бубики. Я спрятал картонную коробочку в карман вместе со списком, а ящик стола запер на ключ: вдруг там лежит еще что-нибудь интересное?

Затем пришел Йошка Козма в дырявой бекеше. А позади него я увидел Пишту Тота.

— Пишта! — Я вскочил и обнял друга. — Наконец-то ты нашелся, дружище!

— Я на хуторе у отца скрывался. В тот вечер, когда вы меня искали, мне как раз удалось перейти через линию фронта.

— Это в том аду-то? И не страшно тебе было?

Пишта засмеялся. С лица его не исчезли еще следы побоев. Левое ухо было наполовину оборвано. Но глаза его уже смеялись.

— Как хорошо, что ты здесь! Очень хорошо, дружище!..

— Да, здесь! — Пишта улыбнулся. — Я хочу работать у тебя в полиции: сам понимаешь, у меня есть кое-какие счеты…

— Я тебе обещаю, если эти мерзавцы попадутся нам в руки, ты лично будешь беседовать с ними… Кроме Реше, с которым уже не поговоришь…

— Почему? — удивился Тот. — Его уже поймали?

— Нет. Он как раз хотел бежать, но я его уложил…

И тут настала моя очередь удивляться. Пишта сказал, что я, видимо, еще не беседовал со старым Вадоцким, а то узнал бы, что Реше жив и здоров. Он был всего лишь легко ранен и, придя в себя, бежал без задних ног…

Известие это неприятно поразило меня. Я-то был уверен, что Реше уже нет в живых, и даже немного гордился тем, что отправил его на тот свет.

В этот момент за дверью раздался голос Йошки Козмы:

— Входите же!

В комнату вошло сразу человек пять. Впереди шел Имре Шанта, здоровенный такой детина из путейских рабочих. Вслед за ним — Бела Резлер, которого вряд ли можно было назвать первым парнем во всем Варьяше: было ему лет сорок, виски уже слегка тронула седина, да и профессия у него была далеко не воинственная — цирюльник.

«Не беда, — подумал я, — по крайней мере свой брадобрей будет…»

Среди вошедших был Шани Балог, мой ровесник, Фери Пота, которому было лет двадцать шесть. Последним в комнату вошел сын кузнеца Даниэль, небольшого роста, но крепкий, как и его отец.

Набралось всего десять человек. Это уже кое-что: с такими ребятами вполне можно начать работу.

Коротко побеседовав с ними, я спросил:

— Выходит, все согласны? Ну, смотрите, чтобы потом никаких заявлений об уходе!