Унтер-офицер и другие

Я снова прикрикнул на него.

«Ну и мерзавец! — подумал я. — Хочет прикинуться невинным барашком… Завтра я его допрошу! Пусть товарищу майору расскажет свою сказку! Дурака тоже нашел! На самом офицерская шинель добротного сукна. Наверное, большой шишкой был, а теперь прикидывается».

Но если он немец, тогда откуда же он так хорошо знает венгерский язык?!

Я пригляделся к нему. Худое, обросшее щетиной лицо, несколько искривленный нос, словно по нему когда-то сильно ударили. Переднего зуба во рту не хватает, остальные все желтые от никотина. И вдруг мне показалось, что я где-то видел это лицо. Но где и когда?

— Возьми себе стул, поставь в угол, — сказал я ему. — Садись. Но если попытаешься бежать, то пеняй сам на себя!

— Что вы, что вы, дорогой господин часовой, и не подумаю…

— Тихо!

— Слушаюсь, пожалуйста!

Сидим, дремлем. Часы показывают одиннадцатый час. Чувствуя, что вот-вот засну, я решил, что, пожалуй, лучше поговорить с ним.

— Собственно говоря, за что вас задержали?

Человечек снова начал было твердить, что он ничего плохого не делал, да и не мог сделать, так как человек он смирный, а единственное оружие, которое он когда-либо держал в руках, — это портновские ножницы…

— Что-что?

— Портновские ножницы. Я, видите ли, портной, живу в Кешерюкуте, зовут меня Адам Мюллер… Видите ли, мой зять увидел… как бы вам получше сказать… нашел несколько немецких шинелей…

— Украл, что ли?

— Боже упаси! Как вы могли такое подумать? Мне пятьдесят два года, но я ни разу в жизни не взял в руки чужого…

— Хорошо, хорошо, продолжайте!

— Вот я и говорю, зять мой принес мне эти шинельки и попросил, чтобы я из одной сшил пальто ему, из другой — его жене, из третьей — старшему сыну, а так как заплатить за работу ему было нечем, он и мне дал одну шинельку. Изволите ли знать, господин начальник, зять мой — человек бедный, как церковная крыса, живет случайной работой: у него суставы больные, и потому он не может долго работать…

«А что, если этот человечек и на самом деле Мюллер? Постой-ка… Ну конечно же! Вот где я его видел! На осенней ярмарке в Варьяше он торговал бархатными брюками в одной из палаток… Да, подвела его гитлеровская шинель!»

— Документы у вас есть?

Адам поспешно вынул документы:

— Пожалуйста… Я знал, правда всегда восторжествует…

— Не спешите.

— Пожалуйста.

Посмотрев документы, я убедился в том, что передо мной действительно портной Мюллер. Все это я вычитал из военного билета, удостоверения личности и прав на вождение велосипеда. Со всех фотографий на меня смотрел человечек с прищуренными глазами и искривленным носом, сидевший теперь передо мной.

— Ну хорошо, — проговорил я, возвращая документы портному, и при этом посмотрел на него так строго, как обычно смотрит судья на мелкого воришку, которого поймали на поле за кражу чужих овощей. Одного я никак не мог понять: зачем было трудовому человеку вступать в нилашистскую партию? Об этом я тут же и спросил его, не скрывая возмущения.