Философский постгуманизм [litres]

Откуда взялся новый материализм? В философском плане новые материализмы возникли из реакции на радикальные репрезентационалистские и конструктивистские версии позднего постмодерна, который в каком-то смысле упустил из виду все материальное. Это влечет риск своего рода внутреннего дуализма: с одной стороны, есть акт наблюдения и описания, выполняемый наблюдателями и меняющий все то, что является его предметом, с другой – внешняя «реальность», которая становится в таком случае недоступной[353]. Хотя корни новых материализмов обнаруживаются в постмодернизме, новые материализмы указывают на то, что постмодернистское уничтожение дуализма природы и культуры привело к довольно очевидному предпочтению культурных аспектов, что проявилось во множестве генеалогических концепций, в которых исследовались конструктивистские составляющие любых естественных предпосылок[354], в том числе в радикальной конструктивистской феминистской литературе, связанной с успехом и значительным влиянием работ Джудит Батлер[355] [Butler, 1990; 1993]. В такой литературе возник некоторый перекос: если «культура» не требовала заключения в скобки, то «природа» как раз требовала. Карен Барад, одна из главных теоретиков нового материализма, имея в виду книгу Батлер «Тела, которые имеют значение» [Butler, 1993], иронично заметила: «Язык имеет значение. Дискурс имеет значение. Культура имеет значение. Создается стойкое впечатление, что единственная вещь, которая больше не имеет значения, – это материя» [Barad, 2003, p. 801]. В новых материализмах не полагается разделения между языком и материей: биология опосредована культурой, но в той же мере и культура сконструирована материалистически. В новых материализмах материя понимается как непрерывный процесс материализации, что позволяет изящно сочетать науку с критической теорией, а именно квантовую физику с постструктуралистскими и постмодернистскими подходами. Материя не понимается в качестве чего-то статичного, постоянного и пассивного, чего-то, что еще предстоит оформить какой-то внешней силе; скорее, она понимается как «процесс материализации» [Butler, 1993, p. 9]. Такой процесс (который является динамическим, подвижным, внутренне запутанным, дифракционным и перформативным) не имеет приоритета перед материализацией, но и материализация не может сводиться к своим процессуальным категориям[356].