Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

— Знаешь, во время поездки в Бруклин я кое-что поняла о себе.

— Что тебе не стоит пить алкоголь? — улыбнулся Джефф.

— И это тоже. Но главное, я осознала, что мне до чертиков надоело постоянно о чем-то беспокоиться. И я собираюсь положить этому конец.

— Ясно, — кивнул Джефф. — И как ты планируешь это осуществить? — Он продолжал улыбаться, словно рассматривал любопытную живность, которую заметил, когда стриг лужайку.

Ну и пусть. В конце концов она рассказала ему то, что хотела: что при рождении ее назвали Куколкой и что теперь она сделала интересное открытие — с таким именем она была бы совершенно другим человеком. Возможно, более раскованным или даже взбалмошным. Может быть, она бы приветствовала более беспорядочную жизнь, не подчиненную столь строгому контролю.

И, будь она Куколкой, ей не надо было бы стучать по поверхностям, чтобы успокоиться.

Все это она поведала мужу, и он удивленно уставился на нее.

— Понимаю, это звучит дико, но иногда я чувствую, какой могла бы стать, сложись жизнь иначе, — сказала Линди. — Бывают такие моменты, когда я ощущаю, как Линди со всеми своими тревогами отступает и о себе заявляет Куколка.

Джефф стал напевать мелодию из «Сумеречной зоны».

— Та-та-та-та, та-та-та-та. Это значит, что ты больше не будешь складывать все вилки в ящик зубцами в одном направлении?

— Ну, все-таки не до такой степени.

И даже притом, что голова весь день болела то сильнее, то слабее и она не принимала душ и не мыла волосы, вечером, после того как дети уснули, Линди и Джефф занимались любовью в гостиной возле камина — что, как оказалось, можно делать и без романтических атрибутов вроде горящего очага.

Можно просто отдаться чувству.

Потом Джефф пошутил:

— Знаешь, если это была Куколка, то я, пожалуй, пересмотрю свое мнение по поводу поисков твоей биологической матери.

И Линди узнала еще кое-что: по тому, как муж обнимал ее, как смотрел в ее глаза, она женским чутьем поняла, что никакого романа на стороне у него нет. Он все еще любил ее; он был хорошим супругом и добрым отцом. Просто не мог разговаривать с ней так, как ей бы хотелось. Но это она переживет. Она решила быть счастливой.