Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

Школьные актовые залы всегда вызывали у меня глубокую тревогу, поскольку в моей беспутной юности, когда я пела в хоре, часто становились местом моего унижения. Поэтому, высадив Индиго, я некоторое время посидела в машине, внутренне настраиваясь. В зале суетились родители, некоторые заговаривали со мной — я ведь была «родственницей» Тайлера, — и все судорожно стискивали руки и уверяли себя и других, что спектакль пройдет отлично. Потом зазвучала увертюра, а Картера все не было, так что я заняла свое место. Влетела Индиго; глаза ее сияли, как два тлеющих уголька.

— Все готово, — сообщила она. — Это будет фурор.

— «Парни и куколки» всегда производят фурор, — сказала я. — Трудно найти лучшую романтическую историю с недостойным героем-любовником.

— Да не спектакль, — прошептала она. — То, что я приготовила. — Я бросила на нее тревожный взгляд, и она сжала мою руку. — Ты будешь мной гордиться.

Потом погас свет, зрители расселись по местам, и вскоре сцена наполнилась гангстерами и азартными игроками, и среди них был наш собственный Найсли — обаятельный, старательно выводящий свою партию. Я увлеклась действом, как вдруг Индиго тронула меня за плечо, бросила «Пора» и побежала по проходу.

Через несколько минут появился Картер, проталкиваясь мимо ряда сидений и бормоча извинения, сел рядом и чмокнул меня в щеку.

— Тайлер бесподобен, — сказала я.

— А где Индиго?

— У нее какие-то дела. Обещала вернуться. — По спине у меня пробежали мурашки, но ради Картера я их проигнорировала.

Он взял мою руку и прошептал:

— У тебя ледяные руки. Волнуешься за моего сынишку на сцене? — Он снова поцеловал меня в щеку. — Это очень мило с твоей стороны.

— Нет, он молодец. Но я…

И вдруг на сцене кто-то завизжал.

Аделаида и ее девушки заметались по сцене, похожие на огромных кукол, которых кто-то швырял туда-сюда, они истошно кричали и перепрыгивали с одной ноги на другую. Зал поначалу расхохотался нервным смехом, который постепенно достиг крещендо, но, поняв, что происходит, все разом умолкли.

Сцена кишела лягушками.

Они были повсюду. Зеленые, скользкие, скачущие лягушки. Девочки стали убегать за кулисы, народ в зале заорал и заверещал, потом на сцене появились взрослые, и занавес упал.

— О черт, — сказала я Картеру.

— Бесспорно, интересная постановка. Забавно, что Тайлер ни слова не сказал о лягушках.

Тут на сцену выбежала Индиго, ее волосы в свете софитов казались ярко-синими. Она что-то выкрикивала, и толпа наконец притихла, чтобы услышать ее.