Электронная книга - «Убей или умри! 3». Краткое содержание книги:
На себя она тут же нацепила блондинистый легкомысленный паричок: "для контраста, свет и тьма, клёво же!".
Анне её шмотки оказались чуть тесноваты. Я с удовольствием обнаружил, что у чемпионки, при её атлетическом теле совсем немаленькая и прекрасной формы грудь. Бесстыдная в вирте, тут Анна, в отличие от Софии, немного стеснялась, что только прибавляло ей обаяния.
Я тем временем, проверив, что Шарлотта надёжно заперта в своём террариуме, уселся в кресло с кружкой кофе, любуясь грациозными телами. Злость потихоньку проходила, уступая чисто спортивному мандражу и азарту.
Похищение Кислого мне пришлось переждать за два квартала в непроходном, а потому почти всегда пустынном дворе-колодце. Спустя минут пятнадцать Мазератти заехала в арку, и мы перетащили бесчувственную тушку на заднее сиденье.
София заботливо уселась рядом и водрузила голову Кислого себе на колени. Если остановят — устал человек, отдыхает. Но перестраховка оказалась лишней. Гайцы в нашу сторону даже не посмотрели, и мы благополучно добрались до места.
— Полноценных капсул всего две, — предупредила Анна. — ещё два комплекта "наблюдательные", максимум, что могут — создать проекцию, вроде голограммы, без физического воздействия.
— Можно мне? Анхен, ну пожалуйстаа? — София сложила ладошки на груди и умоляюще округлила глаза, — я аккуратно… честно-честно… вы только подскажите, что спрашивать… он мне всё-всё расскажет… даже то, что забыл давно.
"Наблюдательные" комплекты были похожи на обычные очки виртуальной реальности. Мы с Анной сидели в гостиной на диване, в то же самое время перемещаясь в вирте словно безмолвные призраки с помощью перчаток-манипуляторов.
"Безмолвные", чтобы иметь возможность переговариваться в реале. А скоро мы стали ещё и невидимыми. Проекция выглядела убого, поэтому, обозначив наше присутствие и дав Кислому повод для размышлений, мы её отключили.
Когда бугор на груди у Кислого приоткрылся, брызнув тонкой струйкой крови, и из него показались любопытные паучьи лапки, ушлепок сломался.
Он говорил долго и охотно, перебивая сам себя, словно надеясь что все новые подробности его уродского существования остановят происходящее.
Кислый сознался в пяти случаях гоп-стопа: "только лох так лопатником светит", двух изнасилованиях: "она сама наш пивас тянула, а потом ломаться стала", и даже в одном убийства: "вроде тёплый был, мы его листвой прикопали, чтоб дворник нашёл".
Сознался он и в ночном нападении, когда я получил по голове кастетом, что меня совсем не удивило. Всю его исповедь тщательно фиксировала 3D камера в игре, пригодится на всякий случай. Интереснее всего было другое. Ещё позавчера с Кислым встретился "большой человек", которой очень интересовался, знает ли Витек меня, и имеет ли выходы на мою семью.
А сегодня днём Кислый получил телефон с фальшивыми скринами и задание, показать их моей семье и максимально напугать родителей, переживших девяностые и помнивших бандитский беспредел, чтобы заставить меня пойти на переговоры.
Он и визит моих подруг воспринял как награду за удачно проведённую операцию.
— Кто он, сученыш? — прошипела ему в ухо София. — Говори, как его имя!
Паук, стоя на груди у Кислого сердито покачал лапками, словно подтверждая слова блондинки.
— Слонимский… Модест Слонимский… у него клубешник в центре… и половина эскорта в городе под ним ходит… это он всё!
Шило! Все таки это он. Я думал, что уши растут от правления МосТеха и неизвестного мне теневого игрока, но всё оказалось куда банальнее.
Шило решил подстраховаться, а может, просто обиделся на мою наглость, и захотел, чтоб я сам на коленках приполз просить с ним союза. Ещё бы, ведь он перед этим великодушно решил бы все мои проблемы в реальном мире. Проблемы, которые сам перед этим и создал.
София тоже поняла, что разговор окончен. Если до откровений Кислого она скорее изображала психопатку из малобюджетного триллера, то сейчас её лицо стало просто злым.
Моя совесть тоже спала крепким сном. Я и до сегодняшнего дня знал, что одноклассник Витек вырос в морального урода, а сейчас убедился, что для такого все средства хороши.
— Тебе понравились паучки? — София издевательски улыбнулась и, не дожидаясь ответа, продолжила, — тогда позволь познакомить тебя с их мамой!
В камере появился новый звук. Если раньше это было шуршание десятков маленьких лапок, чуть похожее на шелест листвы, то теперь скорее уверенное поскрипывание мощного хитинового панциря.
Над плитой, к которой был привязан Кислый, появилась паучья лапа. Она была чёрной, мохнатой, а ещё очень большой. В обхвате не меньше моей руки. Кислый тоже увидел её и затаился, кажется, он даже перестал дышать от ужаса.