Электронная книга - «Убей или умри! 3». Краткое содержание книги:
— Насрать! — я двинул плечом чтобы вырвать руку уйти.
— Погоди, — Анна на секунду задумалась, а потом вдруг улыбнулась. — У меня другая идея. Поверь, ты не будешь разочарован.
Глава 25
Всю свою жизнь Витя Кислов мечтал быть похожим на отца. Еще в раннем детстве, не умея самостоятельно ходить он тянул свои хилые ручонки, чтобы уцепиться за отцову ладонь и сделать с ним вместе несколько неловких шагов.
Женское общество Витя ценил куда ниже, и на руках у матери и бабки отчаянно орал. Отец же вгонял Витька в благоговейный трепет. Огромный, громогласный, пахнущий уверенностью и крепким табаком.
Он всегда ходил вразвалочку, никого не боялся. Его тело было украшено красивыми рисунками: жутковатым черепом, опасного вида кинжалом, игривой русалкой и колодой карт.
Он громко говорил и громко смеялся, а остальные в его присутствии становились словно меньше ростом, уважительно трясли руку, называли по имени-отчеству, спрашивали совета или мнения, приглашали разделить с ними бутылку вина, или предупредительно угощали сигаретами.
"Боятся — значит уважают", — говорил отец, и эту присказку Витек усвоил на всю жизнь.
Витька копировал отцову походку, его манеру смотреть на людей с веселой наглостью, способность презрительно цедить слова через губу. Он обожал отца, вот только сам отец к своему отпрыску не проявлял ни малейшего интереса.
Витя рос хилым и болезненным, поздно начал говорить и уже в детском саду сильно сутулился. Глядя на Кислова-младшего, отец качал головой, залихватски сплевывал длинной струйкой слюны, хлопал входной дверью квартиры, и тут же забывал о существовании своего сына.
Витек не знал, в чем он провинился. Он настойчиво лез к отцу, в минуты нечастых появлений родителя дома, но тот только стряхивал назойливого ребенка, орал на мать и бабку, что они плохо воспитывают пацана, а затем пропадал на несколько дней.
Однажды отец исчез насовсем. Мать говорила, что он уехал в командировку на север, но от соседей Витька услышал, что Кислов-старший "присел", а потом, те же сердобольные люди сообщили пацану что его родители развелись.
Витькина мать приходила домой все позже, её юбки становились все короче, а макияж все ярче. В конце концов она тоже исчезла в поисках лучшей жизни. Обременительный "прицеп" в виде Витьки ей в этой "лучшей жизни" был не нужен.
Витек остался на попечение бабушки. Не старая еще женщина, которой в ту пору не было еще и пятидесяти, полностью поставила на себе крест, чтобы "вытянуть" внучка. Днём она работала в библиотеке технической литературы, а по вечерам мыла полы сразу в нескольких учреждениях. И все ради того, чтобы одеть и обуть Витечку, чтоб мальчик "ни за кем не донашивал".
Но вместо благодарности, в ответ она получала только жгучую ненависть, которая крепла по мере того, как Витька взрослел. Всю свою обиду, на бросивших его родителей, он вымещал на бабке, сначала выражая ее в капризах и истериках, потом в грязной ругани, а со временем стал поколачивать пожилую женщину, отбирая у той пенсию практически до копейки.
Сверстники Витьку не любили. Прозвище "Кислый" прилипло к нему еще в детском саду не только из-за фамилии, но и благодаря внешней неказистости.
Его сторонились и не брали в совместные игры, чуя безошибочным детским инстинктом какую-то внутреннюю гниль.
Его попытки командовать и навязывать свои правила, как Витя привык поступать с безответной бабкой, пацанами быстро и жестко пресекались, и Кислый неоднократно был бит.
Его ненависть к бабке постепенно стала распространяться на весь окружающий мир. Он ненавидел соседей, которые жалели "сиротку", ненавидел детсадовских воспитательниц, которые старались накормить тщедушного ребенка, вызывая бурю у ровесников бурю злых насмешек, но в итоге Кислый научился прятать свою ненависть глубоко внутри.
Подлинную радость он находил в том, чтобы гадить исподтишка. Подставить подножку бегущему, бросить в грязь чью-нибудь вещь, толкнуть, плюнуть, сломать.
Кислый понимал, что он физически слабее остальных, и стал находить таких же изгоев, которых отвергали остальные. Первым из них стал Серега Строев, которого все звали Молоток. Своему прозвищу он был обязан доброй училке начальных классов, которая под всеобщее ржание заявила как-то: "Твоей башкой не примеры решать, а только гвозди забивать".
Серега и правда был туповат, зато силен и уже во втором классе сложением походил на пятиклассника. "Акселерат", "дебил-переросток", "слоняра", — как только не дразнили Серегу одноклассники. Несмотря на габариты, тот был рохлей и тугодумом, и отвечать обидчикам то ли не решался, то ли просто не умел.