Защитница веры [litres]

Повисла неловкая пауза. Мне не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понимать, что на мне скрестились взгляды всех присутствующих.

Чудо. Только чудо может нас спасти. Смерть защитника веры, смерть носителя божественной силы, обезглавливание вражеской армии. Это понимаю я, понимаете вы, и, скорее всего, об этом задумается сам Ариман. Что помешает ему просто уничтожить нас за попытку противостояния, не вступая на поле интриг и переговоров? Я должна помешать. Всеми возможными силами. Помешать или сдохнуть, будь оно все проклято!

– Что ж, помолимся Светозарной, чтобы чудо произошло… – Мои губы едва шевелились, но в звенящей тишине было бы достаточно и шепота. С трудом сдержав облегченный вздох, едва ощутив, что перекрестье взглядов исчезло, я холодными пальцами вцепилась в кружку со своим напитком.

Король, с мгновение изучая меня взглядом, задал Эддрику какой-то вопрос, смысл которого я даже не уловила, граф свернул карту, и вскоре беседа из деловой превратилась в светскую, однако мне кусок в горло уже не лез. Навязчивые мысли кружили в голове, словно стая воронов над издыхающей клячей. Фарраль, за все время нашей беседы не проронивший ни слова и словно бы слившийся со своим креслом, вдруг протянул руку и коснулся моего локтя, шепнув пару слов «на своем, чародейском». Мне вдруг вроде бы стало легче дышать, и я, удивленно тряхнув головой, вопросительно покосилась на мастера магических искусств. Он же лишь покачал головой в ответ, провел по столу пальцем, как бы подводя черту, потом поджал губы недовольно, и через мгновение я услышала его голос в своей голове:

«Поговорим после завтрака, ваше высочество. Это важно».

Я, опустив взгляд в кружку, кивнула якобы каким-то своим мыслям, чувствуя нервирующее беспокойство. Да, мне стало определенно лучше, сознание точно посветлело, но теперь меня терзали сомнения насчет того, не раскусил ли чародей меня каким-то образом.

До конца завтрака я сидела как на иголках, едва не забыв о том, что хотела спросить у Рудольфа – как мне быть с покупками на рынке. Король ответил так, как я и ожидала: сказал «записывать все на его счет», то есть на счет короны, – но получить официальное подтверждение для меня было важно. А то потом, еще чего, спросят за траты, кто их, королей, знает…

На выходе из зала магистр Фарраль окликнул меня, «напомнив», что я хотела отобрать книги для своей воспитанницы и что он как раз может мне помочь в разборе его библиотеки. Кивнув, я прошлась в полном молчании с ним по коридору, мысленно перебирая все возможные варианты нашего разговора и чувствуя, что ощетинилась, как еж, готовая все отрицать.

Едва дверь кабинета магистра закрылась за нами, как чародей бросился мимо меня к стеллажу, вытащил с полки какой-то кристалл и начал всовывать его мне в руки. Я, приготовившись к словесной войне, стала молча от него отбрыкиваться, но старец топнул ногой и в приказном тоне заявил мне, что если ее высочеству надоело жить, то пусть облегчит участь всем и повесится на вожжах в конюшне, не вовлекая в это окружающих. Оторопев от подобного высказывания, я сжала в пальцах сверкающую нежной розовой дымкой друзу, а Фарраль, встав передо мной, вдруг стал казаться мне выше, шире в плечах и каким-то невероятно грозным.