Защитница веры [litres]

– Позвольте узнать, граф, сколько человек состоит обычно в рыцарском «копье»? – Я, вытерев пальцы о матерчатую салфетку, пригубила травяной отвар из теплой, чуть шершавой глиняной кружки. К вину я прикасаться все так же не собиралась, чем вызывала легкую усмешку короля и непонимающие взгляды прислуги. Такими темпами слух пойдет, что принцесса поститься начала…

– Рыцарь, его оруженосец, кутилье[4], до трех конных лучников, два арбалетчика, один-два копейщика. – Граф Ольди отвечал мне благосклонно, словно поощряя мой интерес к военной стезе, что меня одновременно и радовало, и удивляло. Я, строго говоря, не обладала совершенно никакой информацией об этом человеке, и, судя по всему, это было не столь важно, если это, конечно, не являлось очередной проверкой на «умственные способности» от моего разлюбезного отца-короля. А сам граф вел себя так, будто для него было в порядке вещей видеть ее высочество на военном совете и отвечать на ее вопросы. Подозреваю, что в лице главнокомандующего я столкнулась с возведенным в абсолют дворянским этикетом или по-простому – стальными нервами и умением держать себя.

– А могу я узнать, в чем причина такого… мм… дробления Ордена? – Я, отведя взгляд от графа, опустила его на карту, чуть приподнявшись, чтобы рассмотреть обозначения на ней. Как и ожидалось, она чуть отличалась от той, по которой Рудольф знакомил меня с географией Андарии. И если я правильно поняла, то башенки со знаком Светозарной и обозначали располагающиеся на территории Андарии комтурии. Их, как ожидалось, было семь.

– Фиральская комтурия, насколько мне известно, занята поддержкой простого народа на землях герцогства. Маривская в полном составе участвует в охране границ. – Граф замолк, и я наткнулась на его пристальный взгляд – Ольди, очевидно, ждал от меня каких-то выводов.

– А пятая, насчет которой вы, граф, не уверены, это Оташская комтурия? – предположила я очевидное, но граф внезапно покачал головой.

– Нет, ваше высочество, пятая комтурия, насчет которой я сомневаюсь, это столичная, Латисская. Ей руководит лично верховный жрец, а он до недавнего времени был весьма осторожен в проявлении своей лояльности. Раньше я бы сказал, что он откажет нам в возможном присоединении к войску, выбрав нейтралитет, сейчас же, после вашего избрания, я просто сомневаюсь в его возможных решениях. – Граф задумчиво посмотрел на карту, а я – на Рудольфа. Король, пару минут назад севший в кресло, массировал переносицу, искоса поглядывая на меня. Очевидно, что со жрецом нужно было поговорить и сделать это максимально осторожно – рыбоглазый деятель от мира религии явно захотел бы получить что-то взамен за лояльность. И чую, что претендовать он будет на жирненький кусок земли для храмового или, вернее, своего пользования. Что еще просить за помощь королю?