Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

Еще одна слеза упала ему на грудь. Я вспомнила свои мысли о том, что даже в смерти есть толика жизни. Я еще могла слышать и осязать боль.

– Я потеряла сознание. Наверное, от переизбытка эмоций и боли. Меня разбудила бабушка. Она пришла в себя и кричала как сумасшедшая, корчилась подо мной, но была в моих надежных объятиях. Ее голос привел меня в чувство. Я хотела спасти ее любой ценой, как она спасла меня, когда моя мама…

Оставила меня на пороге ее дома.

Сбежала без оглядки со своими друзьями-торчками.

– Из последних сил я схватила бабушку и вытащила нас из дома. Когда мы наконец выбрались, я как сейчас помню свои дальнейшие действия. Дом начал складываться, как в кино, а в небе плясали языки пламени. Я каталась на траве и кричала. Она была влажной от росы и приглушала боль обожженной кожи. К тому времени перед нашим двором уже стояли несколько машин «Скорой помощи» и пожарные грузовики. За моим крахом наблюдали зрители. Все соседи вышли из своих домов, чтобы посмотреть. А миссис Дрейтон держала на руках трехлетнего сына Лиама. Он тогда громко спросил у нее: «Мамочка, почему от Грейс пахнет греночками?»

Я снова закрыла глаза.

Уэст задвигался подо мной.

Греночка.

Вот так и прилипло ко мне это прозвище. Эден Маркович услышала, как меня так назвал Лиам, и передала Люку Макдональду, который рассказал всем своим друзьям, те – своим родителям, а те – всем в церкви.

В лицо меня так никогда не называли, только за спиной. Я знала, что каждый житель Шеридана слышал историю, как я каталась по траве подобно суке в период течки и выла как умалишенная, когда плавилось мое лицо на глазах у соседей.

Неловкое падение Грейс Шоу, которая почти выскользнула из смертельных когтей паршивого будущего, которое уготовила ей ее мать. Почти.

– Техас… – боль в голосе Уэста вернула меня в реальность.

Я покачала головой. Это не конец.

– Хочешь узнать самое ужасное? – Я слизала соленые слезы с губ.

– Думал, уже знаю.

Я с горечью усмехнулась. Он даже не подозревает.

– Очнувшись в больнице, бабушка была очень растерянной. Она ничего не помнила. Даже те минуты, когда я вытаскивала ее из огня. Сомневаюсь, что уже тогда у нее началась деменция. Думаю, она просто отключилась, или, может, это было лишь начало беды. В общем, я лежала в реанимации без сознания, когда у нее спросили, что случилось… – Я замолчала, заставляя себя не падать духом. Не кричать.

Меня не было рядом, когда она рассказывала им свою версию этой истории. Я сражалась за жизнь, когда через несколько палат у меня отказали внутренние органы.

– У бабушки спросили, что случилось, и она ответила, что ее внучка пыталась выкурить одну из ее сигарет и оставила окурок внизу. Бабушка не помнила причину пожара. До сих пор не помнит. Она думает, что это моя вина. И… я позволила ей так думать, потому что это неважно. Когда я очнулась, все уже все решили, и страховая компания приняла ее версию событий. Дело решенное. Пожар случился по моей вине.