Строптивые фавориты [litres]

Помимо подобных признаний Анна горела желанием подтвердить свою любовь более ощутимым образом и предложила графине Мальборо дополнительно выплачивать 1000 фунтов в год из своих денег, выделенных парламентом. Таким образом она выражала свою признательность за поддержку, оказанную Сарой в выбивании денег на содержание принцессы у скаредных парламентариев.

Примерно в эту пору в штате двора Анны появилась та особа, которая со временем стала играть главную роль в ее жизни. То ли в 1690, то ли в 1691 году графине Мальборо сообщили, что некие ее близкие родственники живут в большой нужде. До этого она даже не подозревала об их существовании. Дело в том, что дед Сары по отцовской линии был отцом 22 детей. Его самая младшая дочь, вышедшая замуж за купца по фамилии Хилл, потеряла связь со своими братьями и сестрами. В конце 1680-х годов Хилл разорился и вскоре умер, а его жена и четверо детей впали в полную нищету.

Узнав об их бедствиях, Сара снабдила родных 10 фунтами для затыкания самых насущных дыр и занялась приисканием им постоянных рабочих мест. Старшему сыну нашлась должность в казначействе, младшего определили в школу в Сент-Олбанс, но устроить их старшую сестру оказалось труднее всего. Двадцатилетняя Абигайль Хилл работала служанкой, и графиня Мальборо забрала ее в свой дом. Впоследствии Сара утверждала, что обращалась с ней «с величайшей добротой, как со своей сестрой» и даже лечила ее ослиным молоком, когда та заболела оспой, но современники прозрачно намекали, что Абигайль никогда не дозволяли забыть ее подчиненное положение.

Тут как раз тяжело заболела одна из камер-фрау Анны, и Сара осведомилась, не может ли Абигайль претендовать на это место, несмотря на весьма низменный характер ее прежней службы. Анна тут же с готовностью откликнулась, заявив, что она в восторге «оказать услугу дорогой миссис Фримэн, чьи повеления имеют для меня большую силу, нежели приказы всего остального мира».