Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

— А что потом? — спросил я.

— Потом я вернусь и спрячусь здесь, на яхте, и скажу тебе, где деньги, а ты пойдешь и принесешь их мне, Трэв. И часть себе оставишь.

— Тебя интересовало, не связан ли я с законом. В данном случае, Ванжи, я связан с ним достаточно для того, чтобы не идти вызволять деньги, принадлежащие кому-то другому и тащить их тебе.

— Кому-то другому! — Она сорвала темные очки и заглянула мне прямо в глаза. Этот темный янтарь был таким же безжалостным, пустым и жадным, как глаза больших хищных кошек.

— Мертвым они принадлежат, — сказала она. — Ты хочешь нанять бухгалтера, чтобы поделить и позакапывать к ним в могилы? Хочешь жить в тревоге, ожидая, когда все мертвецы за ними явятся? Мой уход — делу не помеха. Введут на мое место другую девушку. Послушай, это лишь крохотная часть всей прибыли, и она моя!

Я взглянул на Мейера и понял, что его это потрясло не меньше, чем меня.

— Тебе десять тысяч, — сказала она. — Ну, как?

— Мой обычный гонорар — это половина всей суммы. Если я ее вызволю, то есть если я за это возьмусь. А об этом мы поговорим, когда ты вернешься.

— Если мне потребуется возвращаться. Если мне не удастся войти и выйти уже с деньгами. Половина — это чертовски большой куш, Макги.

— А половина от ничего — это по-прежнему ничего.

— Милочка, — сказал Мейер, — если с тобой может произойти все, что угодно, не будет ли тебе спокойнее, если ты изложишь все в письменном виде, запечатаешь в конверт и оставишь его на мое попечение?

Она коснулась его щеки:

— Ты замечательный человек, Мейер. Такой замечательный, что тебе придется донести на все предприятие. Это прикончит моих подруг, а сама я окажусь в пожизненном розыске. Если я доберусь до своих денег, пусть лучше меня считают мертвой.

— Зная, что твои… друзья продолжают убивать ради собственной выгоды?

— Люди везде умирают и по самым разным причинам, Мейер, и если я смогу выйти сухой из воды, меня это больше не трогает.

Когда окончательно стемнело, она опустилась по кормовым сходням, одетая в черные брюки и белую блузку, в темных очках и белом шарфе вокруг головы, с моими двумя сотнями в заднем кармане, махнула мне на прощанье и скрылась в ночи. Мейер перебрался к себе на крейсер. Я проследил за Ванжи, запомнил номер такси, на котором она уехала, и записал его, вернувшись. Потом закрыл все окна и двери на «Дутом флэше», зашел за Мейером, и мы отправились в китайский ресторанчик. Когда мы пришли обратно и спустились вниз, он достал портативную пишущую машинку и сочинил примерно следующий текст: